— Продали? – невесело усмехнулся Павел, как будто это имело хоть какое-то значение.
— Да, именно продали, - уточнил Кроха, сосредоточенно пересчитывая серебряные десертные ложечки на своём подносе. – Тут, оказывается, такое правило – раба нельзя просто так отдать. Нужно оформить сделку: заплатить за него золотишком.
— И сколько за меня получила милфа? – продолжал морщиться Москвич, теперь уже не глядя на Кроху, а косясь в зал, и встречая оттуда девичьи взгляды. Ему казалось, что сейчас на него смотрят все – кто с сочувствием, кто со скрытым интересом, ну а кто и с откровенным злорадством.
— Один пентакль, - уточнил Кроха. – Ну, ты же понимаешь, это простая формальность...
— Да уж, - снова невесело усмехнулся Павел. – Формальность, конечно же. На таком, как я, много не заработаешь.
— Да, перестань ты! – нетерпеливо махнул рукой Кроха. – Обожди, закончим завтрак, все уйдут на занятия, и мы все обсудим.
— Да чего тут обсуждать-то! – голос у Москвича предательски просел, и он, сконфузившись окончательно, тоже схватил первый попавшийся поднос и потащил его в общий зал.
И сразу же увидел её – свою новую хозяйку. Львова сидела как всегда за своим столиком, но теперь она повернулась ему навстречу, всем своим видом подзывая к себе. Павел со всей возможной аккуратностью поставил поднос на край стола, передал барышням чашечки с кофе и молочник со сливками, и тут же подхватив пустой поднос левой рукой, склонился в глубочайшем поклоне перед новоявленной повелительницей.
— Знакомьтесь, девочки, - сказала своим неподражаемым голосом феи Пульхерия. – Это мой новый раб. Это больше никакая не Полинка, это дурацкое имя я отменяю, теперь его зовут просто раб. Раб! – к ноге!
При этих словах она звучно щёлкнула пальчиками, словно кастаньетами, и Москвич физически ощутил непреодолимое желание опуститься на колени, - да что там, на колени! – упасть к её ногам и страстно обнимать их на виду у всего зала! Он так и сделал, не задумываясь ни на секунду. И упал, и обнял, и прижался горящей от невыразимой обиды щекой к её сапогу, ощутив уже привычный аромат здешнего болота...
— Вот только не надо истерить и паниковать! – громко шипел на всех Кроха, когда парни, разобравшись с посудой и успев протереть столы, заныкались, наконец, в свою обжитую нору за главной печкой.
— Да кто истерит-то, - спокойно, и даже как-то безразлично парировал Павел. – И обсуждать тут, собственно, нечего. Там всё обсудим, с Андрюхой...
— Ещё один смертник нашёлся! – покачал головой Костя. – Ты умный парень, Паха, но голову хоть иногда включай, а? Ты думаешь, что она тебя перекупила у милфы исключительно для того, чтобы убить? Вот больше ей делать нечего?
— А для чего? – прищурился в его сторону Москвич. – Чтобы замуж за меня пойти?
— Экзамен ей надо сдать, - коротко ответил Кроха. – Срочно. Вот она и подала заявку директрисе. А для главного экзамена зачем-то нужен раб...
Славик на этом слове шумно вздохнул, но ничего не сказал.
— Почему я? – поинтересовался Москвич.
— А кто ещё? – спокойно ответил Кроха. – Остальные все раскуплены были ещё на Острове, за них деньги уплачены. Их так просто отдавать нельзя, придётся компенсировать. А кому это надо?
— Логично, - подхватил мысль своего друга Костя. – А милфа у директрисы на крючке, она ещё свой испытательный срок после мятежа не отработала.
— К тому же она вроде бы говорила, что это не навсегда,
Сюрприз для мамочки.