прокрались вдвоём во вторую палату тёмных. Здесь спали всего четыре молодых ведьмочки, и Павел не смог в темноте узнать, кто именно. А у Пульхерии здесь был организован свой собственный маленький шатёр. Не такой помпезный и официальный, как у ведьмы года Стеши, а просто проходняк между двумя двухярусными кроватями, тщательно занавешенный старинными коврами и покрывалами из вековых запасников пансиона.
Москвич был здесь впервые. Логова Пульхерии он никогда не видел.
— Есть хочешь? – спросила его шёпотом некромантка.
Павел пожал плечами. Только сейчас он почувствовал голод, но признаваться в этом постеснялся. Но этого и не требовалось. Моментально считав его эмоции, Пульхерия сама достала из прикроватной тумбочки, оставшийся от ужина горшочек с пловом, и сунула ему в руки.
— Быстро сожрал и – в койку! – велела она, разбирая в темноте свою кровать. – Спать теперь будешь здесь, со мной, у меня в ногах. Потому что здесь холодно и сыро, а я постоянно мёрзну и мне нужна живая грелка...
«Где-то я всё это уже слышал. Или видел? Или, даже ощущал в прошлой жизни? - подумал Павел, быстро покончив с пловом и погружаясь в прохладные лабиринты
и гроты довольно просторной кровати Пульхерии Львовой. Её и правда ледяные ступни быстро нашли его горящее от стыда и страха лицо и уютно пригрелись, ощутив его дыхание.
Секунда-другая, - и он услышал её тихое, размеренное дыхание. В окно заглядывала ущербная, убывающая Луна. «Новая госпожа – новые правила» - подумал Москвич и осторожно прижался пылающей физиономией к её подошвам. – «Пусть греется», подумал он и мысленно поблагодарил ЕА за то, что она его в этот день ни разу не побеспокоила.
Дурень