И это её смутило – слишком нахальные оба: пёс и его хозяин.
Но профессор дружелюбно засмеялся, и Светка отозвалась приличным, скромным смешком. Ей мучительно хотелось прикрыть ещё и груди, но она чувствовала, что всё прикрыть не удастся.
Чувствовала и обиду: и на стеклянную охранницу Ларису, и на лживую чаровницу Галю. Почему они с ней так? Наверное, потому, что тут все женщины такие. Все голые. Странные: сиськами печати ставят, пизду татуируют, на толчке до оргазма доводят...
— Пёс всё-таки великоват, - боялась Светка, - кабыздохи Сычовские ему бы в пупок дышали. Если дёрнется, то капец. Хозяин такого быка не удержит.
Светка опасливо поджимала ноги, будто писать хотела – сейчас они казались ей чересчур длинны, голы и беззащитны. И всё-таки прикрыла оба соска растопыренной ладошкой.
Пёс с явным интересом нюхал и беззащитные ноги, и то, что было между ними. Поднимая умные глаза на обладательницу исходящей вкусными запахами пизды, пёс разевал огромную, пышущую жаром пасть и вываливал длинный атласный язык. Слюна капала из пасти, тонкий атлас лентой вился среди длиннейших, белых, очень страшных клыков.
Хозяин пса принимал её по-домашнему: в белой сорочке с расстёгнутым воротом, лёгких брюках и замшевых домашних туфлях.
Светка стерегла наглую морду пса и косилась на стены. Сплошь картины, картины, картины в рамах, сплошь ковры, сплошь оружие на коврах... Светка дивилась размерам книжных шкафов - высотой тоже под потолок. Шкафы были тёмного полированного дерева, с инкрустацией на стеклянных дверцах.
Упомянутый Галей рояль у панорамного окна нёс на закрытой крышке блюда с фруктами, дичиной, деликатесами, названия которых Светка и предположить не могла. Вот откуда вкусные запахи!
На низком сигарном столике в небрежном великолепии были разбросаны пузатые и узкие бутылки с яркими этикетками. В бронзовой пепельнице, выполненной в виде лежащей на спине голой женщины с бесстыдно раскинутыми ногами, дымилась сигара.
— Ух ты, шик какой! – Светка отвлеклась от пса на сабли и ружья на стенах. – Настоящие?
– В детском мире купил, что ты! - профессор весело оскалил зубы, правда, не такие страшные, как у пса. – Ты у меня дома, детка. Ничего не бойся!
— Да я ничего… - растерянно промямлила Светка.
«Блять! Корешок торчит, не повернуться, а то увидит! - ёжась, Светка потирала свои соски, пытаясь прикрыть их вытянутыми растопыренными пальцами. Они, проклятые, от этого пуще напупырились и каждое касание их вызывало в Светке неприятный озноб.
— Будешь? – профессор быстро наплескал в пузатый бокал и протянул ей.
— Капельку! - Она невольно протянула руку, чуть сгорбилась, стараясь не плескать титьками, и взяла бокал. – Во рту пересохло...
— А ну отпусти титьки! – прикрикнул профессор, разбойничьи сверкая во тьме глазами. – Не прячь! Покажи! Они ж красивые! Большие!
— Прям! – набычилась Светка. – Вы больших не видали!..
Собственность банного комплекса "Егерь" или плата за чужие ошибки