губы, жёсткий захват/скользкий язык. Где-то внизу живота дрогнуло, и мой член предательски налился кровью, будто реагируя на эту грубую двойственность.
Его руки уже рвали пуговицы моей рубашки, когда я осознал парадокс — моё тело откликалось на то, что разум ещё не успел принять.
— Расслабься, — прошептал он, и губы его обожгли шею.
Он закинул мои ноги себе на плечи с такой естественностью, будто делал это тысячу раз. Его глаза - холодные, оценивающие - не отрывались от моего лица, когда он плюнул себе на пальцы и грубо провёл ими по моему анусу.
— Расслабься, - бросил он, но это не было просьбой. Это был приказ.
Его член вошёл внезапно, без предупреждения, разрывая меня на части. Я вскрикнул - не от удовольствия, а от шока. Боль, острая и жгучая, растекалась по всему телу, заставляя пальцы ног судорожно сжиматься.
— Боже... - вырвалось у меня, когда он сделал первый толчок.
Максим ухмыльнулся, его лицо озарилось выражением чистого превосходства. Он не заботился о моих ощущениях - его движения были резкими, методичными, как будто он просто использовал моё тело для своего удовольствия.
И самое странное... где-то в глубине, под слоями боли и унижения, начало пробуждаться что-то ещё. Мой собственный член, вопреки всему, продолжил наполняться кровью.
— Нравится? - он глубже вонзился в меня, и я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
Я не ответил. Не мог. В голове крутилась только одна мысль: "Это совсем не то, что с Женей".
Он двигался глубоко и ритмично, с профессиональной точностью человека, знающего своё дело. Уже через минуту после грубого вторжения я расслабился, вспомнив предыдущий опыт. За сопротивлением пришло странное умиротворение — как будто где-то внутри щёлкнул выключатель.
Я чувствовал всё: как кровь прилила к воспалённым внутренностям, как обострилась чувствительность в заднем проходе. Каждое движение его члена теперь отзывалось не болью, а чем-то новым — я мог различить его форму, ощутить пульсацию вен, тепло, наполнявшее меня.
И тогда накатила волна — незнакомая, но уже не пугающая. Мой анус начал непроизвольно сокращаться, будто пытаясь обхватить его.
"Как у женщин..." — мелькнуло безумная мысль.
Максим не останавливался. Его бёдра бились о мои ягодицы с нарастающей силой, выбивая из меня сперму — она вытекала без напора, по чуть-чуть из моего члена, теряющего упругость, в такт его толчкам, мне на живот.
— Да... вот так... — его голос сорвался на хрип.
Последний рывок — и он вонзился до предела. Его тело затряслось в экстазе, горячая сперма заполнила меня. Я чувствовал, как она пульсирует внутри — чужая, но почему-то неотвратимо притягательная.
Когда он выскользнул, на простыне осталось огромное липкое пятно. Максим тяжело дышал, вытирая пот со лба.
— Неплохо, — бросил он, глядя на моё дрожащее тело. — Для первого раза.
Я закрыл глаза. Где-то за стенами отеля звонил трамвай, смеялись люди. А я лежал, чувствуя, как его сперма вытекает из меня, и понимал одну простую вещь:
"Женя научила меня получать удовольствие от анального секса. Но это... это было что-то другое, незнакомое но по своему притягательное."
Максим, получив желаемое, неспешно застегивал брюки, его движения были деловитыми и равнодушными. Я лежал на кровати, чувствуя, как его сперма медленно вытекает из меня, смешиваясь с потом на простыне.
"Что же это было? Новое увлечение или неудачный эксперимент?" - крутилось в голове.
Внутри бушевала буря противоречий:
— Брезгливость от мужского запаха, въевшегося в кожу
— Стыд за собственную физиологическую реакцию
— Гомофобные предрассудки, вопреки всему кричащие в подсознании
Секс с Женей был приятен - она ведь женщина, хоть и с членом. Но это... Это было совсем другое. Грубое. Мужское. И самое ужасное - это странное,
После работы