Я ускорился, наблюдая, как его тело напрягается в преддверии оргазма.
— Кончай, — сказал я.
И он кончил, с тихим стоном, обреченно, будто не мог ослушаться. Его тело содрогнулось, член пульсировал у меня в руке, горячая сперма брызнула на живот тонкими полосками. Я почувствовал, как его анус судорожно сжался вокруг меня, и это неожиданно довело до собственного оргазма — волны удовольствия прокатились по всему телу, заставив глухо застонать.
Я выскользнул из него, чувствуя, как капли нашей смеси спермы и смазки стекают по его внутренней стороне бедер. Артем лежал с закрытыми глазами, грудь поднималась и опускалась учащенно. На его губах застыла усталая улыбка.
После он лежал, тяжело дыша, а я сидел на краю кровати, разглядывая свои руки.
— Ну что, определился со своей ориентацией? — спросил Артем, лениво потягиваясь.
Я повернулся к нему, внезапно осознав ответ:
— Нет.
Потому что правда оказалась сложнее.
Мне понравилось доминировать. Но не он. Не его тело, не его стоны.
Только момент, когда он перестал сопротивляться.
*****
"Я провел языком по губам, ощущая остатки виски — терпкие, с горьковатым послевкусием. В зеркале отельного номера отражался мой взгляд: настороженный, но с новым, непривычным огоньком внутри. Пальцы сами потянулись к телефону.
*«А если... я окажусь по другую сторону?»*
Экран осветился, открывая переписку с тем самым парнем — Артемом. Его последнее сообщение висело уже две недели: *«Когда решитесь — пишите»*.
«Сегодня. Отель «Метрополь». 23:00. Я буду сверху.»
Отправил. Поставил телефон на тумбочку. И замер, прислушиваясь к странному чувству — будто переступаю невидимую черту.
Дверь открылась ровно в девять.
Передо мной стоял парень лет двадцати пяти — стройный, в обтягивающей черной футболке, с волосами, собранными в небрежный хвост. Его глаза скользнули по мне, затем вниз, к кровати, и обратно.
— Значит, ты... — он сделал паузу, — главный сегодня?
Голос звучал спокойно, но в уголках губ дрожал едва уловимый интерес.
Я кивнул, внезапно осознав сухость во рту. В голове пронеслось: *«А что, черт возьми, я вообще делаю?»*
Но тело уже реагировало.
Артем раздевался медленно, словно давая мне время передумать. Сначала кроссовки, потом джинсы, наконец — футболка, обнажившая плоский живот и тонкие, но четкие мышцы пресса. Совсем не то грубое могущество Максима.
— Ложись, — сказал я.
Он улегся на спину, руки за голову. Расслабленный, но наблюдающий. Как будто проверял, всерьез ли я.
Я провел ладонью по его бедру, ощущая под пальцами теплую кожу. Гладкую. Совсем не такую, как у Жени — без шелковистой искусственности гормональной эпиляции. Настоящую. Мужскую.
— Впервые? — спросил он, когда мои пальцы коснулись резинки его трусов.
— Нет, — соврал я.
Артем усмехнулся, но не стал спорить.
Его член оказался неожиданно приятным в руке — упругим, но не грубым. Когда я наклонился, чтобы обхватить его губами, Артем резко вдохнул.
— Боже... Ты точно новичок?
Я не ответил, сосредоточившись на ритме. Где-то в глубине сознания мелькнуло: «Так вот что чувствовала Женя».
Но это было не то.
Не ее властное наслаждение, не унижение Максима. Что-то... другое.
— Хочешь перейти к делу? — прошептал Артем, уже запыхавшись.
Я кивнул, ощущая, как что-то внутри меня сжимается — не страх, но предвкушение.
Прелюдия заняла минуты три — смазка, неловкие попытки найти удобное положение, его тихие стоны, когда мои пальцы готовили его.
— Медленнее, — пробормотал он, когда я начал входить.
Его лицо исказилось, но не от боли — скорее от интенсивности ощущения. Я замер, чувствуя, как его тело постепенно принимает меня.
«Так вот каково это...»
Движения поначалу были неуверенными, но скоро мы нашли ритм.
О, ты была такою женщиной...