был единственный свет на всей улице. Мы вошли в дом, не зажигая освещения.
В темноте я почувствовал, как Венди обняла меня и прижалась ко мне всем телом. В следующую секунду она оттолкнула меня и принятясь, тяжело дыша, стаскивать с меня рубашку.
— Сними, сними это, я не хочу, чтобы ты был в этом, - бормотала она. Я быстро изабавился от гавайки и шорт, и Венди успокоенно перевела дыхание.
— Ужасно глупо, правда? – придушено сказала она. Я видел только её силуэт на фоне слабого света звёзд сквозь панорамное окно террасы. Наклонившись, я поцеловал её в губы и подхватил, такую лёгкую, на руки. – Только не сейчас, ладно? – прошептала она. – Я тоже хочу, но давай мы сделаем это в другой раз.
— Да?
— Угу. Меня трясёт всю, и голова кружится после такой прогулки. У меня сейчас все мысли только этим заняты.
— Ты сильно расстроилась?
— Нет. Наоборот. Но это ужасно странное чувство. Со мной такого никогда не было, - мы почти ощупью добрались до дивана и сели, прижавшись друг к другу. Венди была горячей, как будто у неё была температура. – Понимаешь, я с детства хожу голая, и меня видели сотни людей. Но я как-то вдруг увидела себя чужими глазами... Понимаешь, не взглядом натуриста или нудиста, а совсем чужими... И на меня накатило...
— Я чуть не кончила прямо там, в полицейском учкастке, - призналась она. Я поцеловал её в висок.
– Я эксгибиционистка? – неуверенно спросила Венди.
— Во всяком случае, я хочу сделать из тебя эксгибиционистку, - сказал я откровенно. – Я хочу, чтобы ты получала удовольствие от того, что тебя, голую, видят другие люди. Ты полжизни мучилась из-за своей наготы, а на самом деле тебе надо гордиться – как я тебе объяснял. Я хочу, чтобы тебе понравилось показывать себя.
Венди молчала. Из оливковой рощи за оградой виллы неслось тихое стрекотание сверчков.
— Я поняла, - наконец сказала она. – А я могу быть с тобой откровенной? Что будет, если я скажу что-то ужасное. Что-то, что тебя оскорбит?
— Ты не можешь сказать ничего, что меня оскорбило бы, - возразил я. – Я принимаю тебя такой, как ты есть.
— Ну... Это ужасно непристойно... Грязно...
— Венди, пожалуйста, хватит мяться. Скажи прямо, чего ты хочешь.
Меня осенило.
— Может быть, ты хочешь, чтобы я ещё раз... поцеловал твою попу?
В свете звёзд я увидел, как Венди кивнула. Не дожидаясь моего согласия, она развернулась ко мне задом, приподняв ягодицы, и я приник к её анусу, вдвигая язык так глубоко, насколько это было возможно. Венди жалобно застонала и выгнула спину, я почувствовал, как под моими ладонями по её телу прокатилась волна напряжения, и она снова забилась в оргазме.
Опыт