Первый удар пришелся по ягодицам. Саша вскрикнула от боли. Удар был сильным, прут оставил на коже красный след.
"Еще, " – скомандовала Даша.
Катя колебалась мгновение, но подчинилась. Второй удар, третий, четвертый... Каждый удар отзывался болью не только в теле Саши, но и в ее сердце. Она чувствовала, как рушится ее мир, как исчезает последняя надежда. Она чувствовала, как по её щекам текут слезы. Не столько от физической боли, сколько от бессилия и унижения.
Удары становились все сильнее и сильнее. Прутья ломались, но Катя продолжала бить, заменяя сломанные прутья новыми. Слезы текли по лицу Саши, смешиваясь с потом. Она кусала губы, чтобы не кричать, но у нее не получалось.
Потом Катя начала бить по задней части бедер, а заканчивала ударами по спине. Каждый удар был как клеймо, выжигающее на ее теле знак рабства.
Через некоторое время Саша замолчала. Она перестала кричать, перестала сопротивляться. Ее тело обмякло на станке, голова безвольно повисла. Она была сломлена. Окончательно.
Катя остановилась, бросив сломанные прутья на пол. Она посмотрела на мать, и в ее глазах наконец-то появилось раскаяние.
— "Мама, прости меня, " – прошептала она, но Саша не ответила.
Даша подошла к станку и провела рукой по спине Саши. На коже виднелись багровые полосы от ударов, местами проступала кровь.
— "Достаточно, " – произнесла Даша.
— Катя, дай ей нашатырь.
Саша пришла в себя.
— "Саша, ты поняла свой урок?"
Саша молчала, тяжело дыша. Боль и унижение переполняли её.
— Теперь вы будете моими коровами. И вы будете давать мне молоко. Понятно?
Катя и Саша молча кивнули.
Даша ушла, оставив Катю и Сашу наедине с тишиной, пропитанной болью и унижением. Катя отстегнула мать от станка. Саша, шатаясь, опустилась на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Катя села рядом, не решаясь прикоснуться к ней.
— "Мама..." - тихо позвала Катя, но Саша не ответила. Она сидела, глядя в одну точку, словно окаменев.
— "Мам, прости меня, пожалуйста, " - Катя снова попыталась привлечь ее внимание, голос дрожал. Она чувствовала себя чудовищем, предавшим самого близкого человека. "Я не знаю, что на меня нашло…"
Саша медленно перевела на нее взгляд. В ее глазах не было ни упрека, ни гнева, только вселенская усталость.
— "Я знаю, Кать, " - прошептала она, и этот шепот был страшнее любого крика. "Я знаю."
Катя обняла мать, прижавшись к ней всем телом. Саша не ответила на объятие. Катя чувствовала, как дрожит ее тело, как бьется сердце.
Какое-то время они сидели в тишине, каждая погруженная в свои мысли. Потом Катя оторвалась от матери и встала.
— "Нужно обработать раны, " - сказала она, стараясь говорить твердо, но голос предательски дрожал.
Саша молча кивнула. Катя помогла ей подняться, и они медленно поплелись в ванную.
Пока Катя обрабатывала раны на спине и бедрах Саши, она старалась не смотреть ей в глаза. Каждый раз, когда она касалась ее кожи, Саша вздрагивала от боли. Катя наносила мазь, стараясь делать это как можно нежнее, но каждая секунда казалась ей вечностью.
— "Больно?" - спросила Катя, не поднимая глаз.
— "Терпимо, " - ответила Саша, хотя по ее лицу было видно, что боль адская.
Следующие три недели прошли в процессе трансформации Кати и Саши. Саша заказала на своей работе все необходимые гормональные препараты для стимуляции лактации. Также они придерживались специальной диеты. Каждый день они делали друг дружке болезненные уколы в грудь.
Недели шли, гормоны делали своё дело. Груди Кати и Саши налились, стали болеть и ныть. Вскоре из сосков начали сочиться первые капли молока.
Своя история. Часть 3