– Then make me breakfast, – добавил я с шутливой строгостью.
Анни хихикнула, убегая из комнаты. Но, остановившись у двери кухни, она обернулась и сказала на английском:
– Everything is ready… (Уже всё готово) – она запнулась, явно подбирая слово. Её глаза вспыхнули от нахлынувшей уверенности, и она добавила, старательно выговаривая: – Liedjevoika. («Льеджевойка.»)
Я рассмеялся, понимая, что она пыталась сказать и откуда она знает это слово. Так Кури называла Мартина на пляже.
– Ле-же-бо-ка, – поправил я её, произнося слово медленно и чётко.
Она ответила мне звонким смехом, который, казалось, разносился по всему дому, пока я направлялся в душ.
Выйдя из туалета, я зашёл в ванную. Быстро плеснув холодной водой на лицо, я даже не стал чистить зубы. Мой взгляд скользнул по раковине, где стояли три зубные щётки.
"Всё верно", – подумал я. – "Анни, Кури и Мартин. Один я ленюсь."
На секунду мне стало неловко, но я тут же успокоил себя: "Почищу потом." С этими мыслями я направился на кухню.
Анни и Курай уже были там. Анни, как и я, была полностью обнажённой, а Курай, неожиданно, нет, на ней были надеты трусики и накинута на плечи рубашка. Она сидела за столом, сосредоточенно печатая что-то на ноутбуке.
Я прошёл мимо, наклонился и легко поцеловал её в макушку, краем глаза заметив на экране имя абонента. Взяв свою кружку с ещё тёплым кофе, я облокотился на раковину и сделал несколько глотков.
– Джеру привет, – сказал я, зная, что это за человек.
Курай кивнула, не отрывая взгляда от монитора.
– Хорошо, что он тебя не слышит, – ответила она с лёгкой усмешкой. – Ты же знаешь, что Джером ненавидит, когда его имя сокращают.
– У всех свои недостатки. Что он хотел?
– Он ничего, – её пальцы на мгновение замерли на клавиатуре, прежде чем продолжить движение. – Это я ему пишу. Хочу предложить нашим зайчатам и котятам переезд в Париж. Спрашиваю у Джерома, есть ли местечко для помощника.
Я нахмурился, чувствуя, что она что-то недоговаривает, ведь она не упомянула Анни.
– *И что ещё? – спросил я, уточняя.
– Ну, и хочу попросить Лиссу взять Анни под опеку и подготовить её для кастинга в наше агентство. Всё же сейчас в моде такие хрупкие девушки, как она. Да и мальчики вроде Мартина тоже подходят. Правда, не знаю, как правильно им это предложить, чтобы они не подумали, что мы пытаемся навязать им свою жизнь.
Я задумчиво отпил ещё кофе, раздумывая, стоит ли посвящать Курай в то, что узнал ночью.
– Может, не переживать насчёт этого. – решив, что это признание не повредит. – За Мартина не скажу, а вот этот зеленоглазый заяц вполне неплохо понимает русский.
Курай подняла взгляд от ноутбука, явно удивлённая моими словами.
– Да?
Она посмотрела на Анни, чьё лицо раскраснелось от лёгкого смущения, но в её глазах играла лукавая улыбка.
– Негодяйка, – добавила Курай, прищурив глаза. – Ты всё поняла?
Анни с трудом сдержала смех, но ответила на английском языке:
– Not everything. My Russian is very weak. I don’t speak it much, and I only understand bits and pieces. But I think you were talking about work and Paris? («Не всё. Мой русский довольно слаб. Я давно на нём не говорю и понимаю только частично. Но, кажется, вы говорили что-то о работе и Париже?»)
Курай улыбнулась, но, глядя на неё, было ясно, что она прикидывает, как лучше всё объяснить.
– Then we'll wait for Martin, (Тогда дождёмся Мартина) – сказала она, тоже переходя на английский и переведя взгляд обратно на монитор.
Хозяин в доме