— Ага, я на раскладушке скрипучей, они на диване рядом. Песец короче.
— Спать мешали?
— Ну. Диван тоже скрипит. Снежка стонет, Толик пыхтит. Болтают типа шёпотом, который наверно в подъезде слышно.
— Понял.
— А мне, короче с утра на работу. Вот лежу, боюсь повернуться, раскладушка скрипучая. От батареи жарко. Они один раз, второй. И трындят.
— Что трындят? – Элай поддержал разговор своим вопросом.
— Я в рот хочу кончить, давай в попку вставим, такое всякое. Прикинь?
— Ага.
— Прикинь, она сбегала в ванну и к нему.
— Прикинул, - шутливо сказал Элай, - дело молодое.
— Ага молодое, и заехал к ней задницу. Кончил туда короче.
— Если им нравится, почему нет.
— Ну не знаю. Ладно в рот. Блин. Прости, я разогналась.
— Нормально. Отогрелась. Видимо ещё не весь хмель вышел. А поругались то что?
— Это помню ещё, - сказала Марина и вновь переключилась на колбасу с батоном, - короче, Снежка то ли гостей провожала последних, то ли поссать вышла. Мы, это. Толик танцевать позвал. Медляк.
— Ясно.
— Ну, короче, не было её в комнате. Мы танцуем, он меня за зад держит. Я и не заметила, что он хер свой из штанов вытащил. А Снежа увидала. И понесла короче. Меня дергает, я чуть не упала. Этот стоит, у него торчит. Снежка орёт. На хуй показывает. Толя улыбается. Мы ещё выпили. Дальше вроде снова ругались. Я психанула и убежала.
— Надо было остаться, почти голая выскочила на мороз, - сказал Элай.
— Пьяная хули, ладно ты попался. А так бы всё.
— Что обратно не пошла?
— Не помню. Бля, реально бы окочурилась.
— Это да. И что теперь? Домой?
— Дома жопа полная. Не хочу. К Снежке тоже не варик. Денег нет, я последние на медкомиссию потратила.
— Что за комиссия?
— В продуктовый магазин устроилась, рядом с домом.
— Сними квартиру.
— Я одна не вывезу, ЗП маленькая. Ну, вывезу, но есть не на что будет. Будешь ещё чай?
— Наливай.
Марина поднялась и уже по-хозяйски захлопотала на кухне.
— Марин, а может они специально скандал устроили, чтобы тебя выселить?
— Да я тоже так думаю. Складно у них всё как-то.
— Но пьяную на мороз. Как-то круто слишком.
— Толя стоит, улыбается, сейчас вспомнила. Хер торчит. Я раньше слышала, ну, когда они шептались по ночам.
— Что слышала?
— Толя этот. Всё Снежке говорил. Короче, чтобы и меня тоже. Ну...
— На диванчик пригласить?
— Ага. Снежка вроде не против была. Сказала, что поговорит, - Марина вновь нарезала бутербродов и села за стол, - мне всё слышно и видно же было.
— И видно?
— Ага, там свет из окна. Фонарь на улице. Вот такие пироги, с котятами.
— Поговорила?
— Кто?
— Снежана с тобой поговорила?
— А, нет.
— Согласилась бы к ним на диванчик?
— Блин. Не знаю. Как бы Снежка с этим зашла? Не знаю. Когда лежала и слушала, то хотелось очень.
— Понятно, живая же. Молодая.
— Охи, вздохи. Хлюпанье, - сказала Марина и опять покраснела, - извини.
— Да за что Марин. Ты рассказываешь и у меня тоже желание растёт. А каково там тебе было.
— Что правда?
Элай молча пожал плечами.
— Извини, не буду.
— Да ладно. Чего извинятся попусту.
— Там короче, когда он в попку её уболтал, я лицом к ним лежала. Не выдержала, глаза открыла немного. Он её сначала в рот, потом боком и раком в конце.
— Молодцы, - сказал Элай и улыбнулся, - ты наверно намокла тогда.
— Ваще, там, это, ещё свет из коридора был. Ой блин! Я совсем с ума сошла. Болтаю.
Мама входит в раж.