уже давно не имела с ним близких отношений в постели. Подсунул мне своего сослуживца, но забеременеть от него мне никак невозможно. Этот молодой человек в скором времени станет зятем моей подруги. Другой мой любовник – её супруг. Тот ровесник моему Петру. Мне ведь необходимо не только родить, но и узаконить рождение моего ребёнка, а тут я бессильна, Золенька.
– Тогда для тебя, сестрёнка, остаётся заставить своего Петра воспользоваться правом мужа в постели или пусть позволит тебе забеременеть от любовника. В конце концов, дорогуша, ты ему отдала свою молодость и теперь пусть он пожертвует ради тебя хоть чем-то. Впрочем, можно и намешать ему в мадеру успокоительное, а утром похвалить этого «тигра». Разумеется, толку от него не будет, а в его голове останется, что он ещё может. А как забеременеешь от любовника, предъявишь мужу результат с возмущением: «Допился алкоголик! Прощальную гастроль выдали, Ваше превосходительство!». Но с любовником тоже осторожнее. Лучше, чтобы его никто не знал.
– Золенька, ты моя спасительница, – с восторгом приняла Калерия совет сестры. – С возвращением домой Петра Селивёрстовича, я непременно воспользуюсь твоей идеей. Думаю, что соответствующий повод ему напиться до бесчувствия, найти не трудно.
* * *
Стешка позвонила в губернаторский особняк и, услышав в трубке голос Сергея, игриво спросила:
– Здравствуй, Серёженька, тебя Стеша отвлекает от государственной службы. Ты ещё имеешь желание встретиться со мной вечерком.
– Не то слово, Стеша, не поверите, барышня, просто сплю и вижу.
– Если есть где спать, не во сне, а наяву увидишь. Разумеется, не на скамейке в парке. У меня сегодня выходной до завтрашнего утра, то есть увольнение по-вашему.
– Прекрасно, Стеша, я через четверть часа сдам дежурство и буду свободен. У меня недалеко отсюда есть квартирка, там поужинаем и пообщаемся по-человечески в своё удовольствие.
– Квартирка всяко лучше, чем по скамейкам руки о барышню греть, – обрадовалась Степанида. – С таким шикарным кавалером я не откажусь провести время. Мне куда прибыть, ваше благородие?
– На остановку трамвая, к особняку губернатора. Там буду тебя ждать, Стешенька.
– Сейчас соберусь и выхожу, – пообещала Стеша, опустив трубку на рычаг аппарата.
Молоденькой девушке приличного белья не найти, чтобы на свидание к мужчине сходить, всё штопано, перештопано, между тем сокрушалась Стеша, огорчённо оглядывая себя в зеркале на стене. Одно слово – «подзаборница». Тем и хороша, что личиком мила и воспитанию обучена. Степанида пошла в столовую, чтобы вынести на кухню использованную после обеда посуду. В кресле хозяина дома, развалился Женька с рюмкой генеральской мадеры. Сёстры курили дамские сигареты в длинных мундштуках, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу.
– Ты ещё не ушла? – оглянувшись через плечо на Стешку, спросила Калерия, запивая модерой, выпускаемую изо рта струйку сигаретного дыма.
– Только на столе приберу, надену штопанные трусишки с платьишком от щедрот ваших, Калерия Евлампиевна, и убегу, – едко ввернула Степанида, забирая поднос с посудой от обеда.
– Дерзишь, мерзавка? – Сурово глянула Калерия на прислугу.
– Простите, барыня, ради Бога, сорвалось, – виновато произнесла девчонка и поспешила выйти за дверь.
– Возможно, твоя девочка в чём-то права? – усомнилась Изольда, взглянув на сестру. – Плати ей самой, а с матерью они разберутся без тебя. Я права, Жень? – Обратилась она к сыну.
– Конечно, мамуль, будет у кого одалживаться на сигареты, – охотно поддержал Изольду сын, опрокидывая в рот остатки мадеры.
* * *
Ещё из окна трамвая Степанида разглядела на остановке статную фигуру своего унтера в начищенных до блеска сапогах. Не дожидаясь, когда она сойдёт на тротуар, Сергей легко подхватил девушку за талию и
R.Indomires - я тебя люблю.....