своими глазами, как он её раскачивал у гладильной доски с утюгом, так и поняла, что я тоже не железная. А с Димой как у вас вышло? – Нетерпеливо спросила Калерия сестру.
– Как я увидела его причиндалы, так сразу пожалела, что отказалась от пары рюмок коньяка. А что мне оставалось, коли я уже к Диме в койку забралась, а наш партнёр из кресла на мать и любовника таращился. Тут тебе и страх и стыд. Но Дмитрий Николаевич обошёлся со мной вполне интеллигентно. Видно благородную породу. Женечке ещё поучиться у него, как женщину брать. Да какие его годы, ещё научится обхождению с дамами. Темперамент у мальчика в отца, а умение с годами придёт, – беспечно заверила Изольда сестру.
– Так зря я тебе Женьку навязала? – спросила Калерия. – Отослала бы мальчишку спать, чтобы не смущал вас.
– Отошлёшь его. Он подкрался к нам и давай наглаживать мне живот и груди. Хотела выгнать, но Дима сам его оставил. Тут эта карусель завертелась. Не помню, право, поскольку раз они менялись вокруг меня.
– Поди всю кунку истёрли, изверги! – посочувствовала Калерия сестре.
– Если бы только её, – отводя глаза от пытливого взгляда собеседницы, проронила Изольда, виновато кривя улыбку.
– Да будет тебе! – Ужаснулась Калерия в испуге, прикрывая ладонью рот. – Их-то дубьём да в такое укромное место... И Дима не постеснялся это сделать с тобой?
– Раза по три погостевали в моём заду, – с печальной усмешкой предположила Изольда.
– Чего же не звала? Я бы враз разогнала этих живодёров, – в гневе воскликнула Калерия, целуя личико незадачливой страдалицы.
– Кого там дозовёшься, Калюш, только Михеича и разбудишь на свою голову. Едва стерпела. До сих пор саднит и ломит в тех местах.
– Ну, со Стыковского я ещё потребую объяснений за эту мерзость – садомит дармовой нашёлся, – возмущённо сетовала Калерия скорбно качая головой.
Через дверь донёсся перезвон колокольчика из прихожей. Сёстры переглянулись и поднялись с дивана. Поспешный стук Стешиных каблучков по коридору подтвердил догадку женщин о причине суматохи в прихожей.
– Похоже, Пётр Селивёрстович из московского вояжа прибыл, – резюмировала Калерия Евлампиевна, беря сестру под руку, – идём встречать нашего героя, дорогая.
В прихожей царило гулкое оживление. Стешка с восторгом прижалась к тучной фигуре хозяина, искренне радуясь его приезду.
– Пётр Селивёрстович, как я рада, когда все дома! Давайте Вашу шинель. Михеич, тяни с хозяина сапоги, старый чёрт. Варвара, обед для барина накрывай, живей шевели своими окороками.
– Брысь, Стешка, раскомандовалась не по чину, дождалась барина. – умерила Калерия пыл прислуги. Не твоё дело подолом мести перед его превосходительством.
– «Хозяйство вести, не подолом мести» – обижено буркнула Стешка, с опаской зыркнув на хозяйку.
Здравствуй, Пётр Селивёрстович, как спалось в дороге? Губернатору успел доложиться о приезде? Хочу пригласить его с Агнией к ужину, как считаешь, своевременно будет? – Суетилась жена, – поздоровайся со своей своячницей, Петруша.
– С приездом, Пётр Селивёрстович, хочу в ваше училище кадетов сходить насчёт сына.
– Не суетись, Изольда, будет набор, сам переговорю с директором училища. Женька хоть учится или больше дурака валяет?
– Старается, как может, Пётр Селивёрстович – оправдывалась своячница, глядя в пол.
– Старается из сил выбивается, за Степанидой по углам таскается, – ехидно ухмыльнулся Пётр Селивёрстович, безнадёжно махнув рукой.
Калерия, примиряюще похлопала рукой по плечу мужа, – В училище ему не дадут вольности, не до баб мальчишке будет. Хоть там по настоящему оценит к себе благость житейскую от родни.
Б@р...