– Вот именно, –краем глаза взглянув на сидящую рядом с Женькой Стешу.
– Мужские слабости в окружении столь чудесных женщин вполне понятны, сам в его возрасте был грешен, но меру всегда соблюдал. Чрезмерными проблемами родительницу и тётку не обременял.
Ужин продолжался до густых сумерек за окнами столовой. Степанида периодически снимала со своего колена руку захмелевшего барчука. Но, расслабившись от выпитого вина, сама позволила мальчишке залезть в ворот платья, терпеливо ожидая, когда он уделит внимание своей матери, сосредоточенно глядящей в тёмное окно с сигаретой в углу рта.
Склонившись к Стыковскому, Калерия шепнула молодому человеку:
– Хочешь Изольду? Но на пару часов ты мой, Димочка, а там возражать не стану. Она женщина терпеливая, дождётся если сынок не утомит. Иди в мою спальню. Я тут живую очередь организую и подойду.
Дмитрий Николаевич, не прощаясь встал из-за стола и, вышел из столовой. В будуаре Калерии он выкурил сигарету и расположился на просторной кровати своей любовницы, мысленно отчитавшись перед своим шефом о заключении мира с его властительной хозяйкой дома.
Калерия вошла в спальню и сбросив парчовый халат на стул, с довольным смешком улеглась рядом с любовником, раскинув на груди полы полупрозрачного пеньюара, обрамлённого тончайшими кружевами.
– Дима, от своей невесты ты требуешь ласк для своего неутомимого бойца.
– Только взамен на мои, коротко признался Стыковский, погружаясь головой в промежность между раздвинутыми ногами Калерии, ощущая манящий аромат влажнеющей прорези вульвы.
– Боже! – Простонала Калерия, – как я ждала этого с тобой, Дима. Видит бог, это хороший знак для меня.
* * *
Закончилась пара часов, обещанная Дмитрию Николаевичу Калерией.
– Отдыхай, Дима, пойду взглянуть на своих, чем они там заняты. Тебе Изольдочку прислать?
– Может спит уже, что зря тревожить женщину?
– Это надо посмотреть, ты ей понравился, Дима.
С трудом она поднялась на ноги и пошла к Изольде в гостевую, взглянуть на сестру. Изольда Евлампиевна, расслабленно сидела в кресле, покуривая сигарету, глядя на Женьку и Степаниду, расположившихся на кровати.
– Золенька, если не сильно устала, ступай в мою спальню к Дмитрию Николаевичу. Я ему обещала тебя. Иди, иди не пожалеешь, ещё благодарить будешь. А хочешь, возьми Женьку с собой на сменку. Сами разберутся, как тобой приятней распорядиться, сестрёнка. Только не упорствуй, когда ещё приведётся такой случай.
– Надеюсь, Калюша, своего супруга ты мне не предложишь за этот подарок?
– Если сама не захочешь, милая, – устало улыбнулась Калерия Евлампиевна. – До утра тревожить вас не буду. Давно Женька изгаляется над Стешой? Берёшь его с собой или отправляй спать мальца.
– Дмитрий Николаевич сам просил придти с Женей? – спросила Изольда, взглянув на заинтересовавшегося сына.
– Просить не просил, но думаю, отказываться не станет. Это, дорогая, сюрприз для тебя.
– Как скажешь, Калюш, мне такой сюрприз не впервой, сама понимаешь моё положение.
– Ну ступай, Золенька, потом расскажешь, как это с двумя.
– Пойдёшь? – Обратилась Изольда к Женьке, сидевшему на краю кровати. Женька усердно закивал головой. – Только оденься. – они вышли из комнаты и пошли в будуар Калерии.
– Мамуль, как тогда с Прошкой?
– Откуда мне знать. Тогда вы меня напоили и не спрашивали моего согласия. Я уж потом только пришла в себя, когда вы, стервецы, были во мне разом. А здесь по первому моему слову исчезнешь в свою комнату. Сразу не кидайся на меня. Сиди в кресле и кури, пока не позову.
Изольда тихо постучала в дверь спальни и потянула ручку на себя. В слабом отблеске керосинового светильника, она увидела Стыковского на кровати хозяйки будуара. Он лежал под одеялом, накинутым до пояса.
Странная Кэт