Вскоре в дверь постучали и на пороге появился Дмитрий Николаевич Стыковский с увесистой папкой документации в руках.
– Разрешите войти, Пётр Селивёрстович? Прошу прощения, задержался в канцелярии. Со мной приказ за подписью генерал-губернатора, с прилагающим к нему уведомлением, о прибытии в Москву с соответствующей документацией согласно перечня.
– Выкладывайте на стол, я ознакомлюсь. Послушайте, Дмитрий Николаевич, скажите откровенно. Какая чёрная кошка пробежала между вами и Калерией Евлампиевной? Мне казалось, что у вас сложились весьма доверительные отношения. Причём, она посодействовала вашему сближению с семьёй губернатора и вы сразу прервали дружеские отношения с Калерией. И нельзя не учитывать того, что она очень дружна с Агнией Львовной. Женская дружба крайне ревнива и способна на месть, когда это касается измены в самых невинных отношениях.
– Как-то упустил из вида, Пётр Селивёрстович, вы уж извинитесь за меня перед Калерией Евлампиевной. Право, не хотел обидеть достойную женщину. Непременно выберу свободный вечерок и явлюсь с извинениями.
– Вы уж не откладывайте на долго с этим, молодой человек. Калерия Евлампиевна крайне обижена на вашу холодность в отношении к ней.
– В самое короткое время, Пётр Селивёрстович, всенепременно нагряну с извинениями. Ради бога, поймите меня правильно, молодая особа, перспективные виды на карьерный рост, увлёкся, искренне винюсь. Думаю, что Калерия Евлампиевна поймёт меня правильно.
– К сожалению, именно так она и поняла. Видать, немного вы добились от неё, юноша. Иначе, знаете ли, так бы не злилась на вас. И ко мне снисхождение было бы значительней. Мало, голубчик, пользуетесь благосклонностью женщины.
– Ну что вы, к замужней даме без позволения я бы не посмел...
– Моего позволения вам недостаточно, что ли? В рамках приличия для окружающих, разумеется, я бы не возражал. А уж там, на вашу удачу, милейший.
– Отнюдь, Пётр Селивёрстович, я готов быть пылким любовником Калерии Евлампиевны, но не раньше, чем стану супругом своей избранницы. Сами понимаете, какова женская ревность.
* * *
Звонок телефона из столовой отвлёк Калерию от грустных раздумий, по поводу отношений с Дмитрием Николаевичем Стыковским.
– Барыня, Пётр Селивёрстович просит вас подойти к телефону, – сообщила появившаяся в дверях Степанида, – вы возьмёте трубку?
– Скажи, Стеша, что сейчас подойду. – Калерия поднялась из кресла и направилась в столовую. – Да, мой друг, я тебя слушаю.
– Калерия Евлампиевна, хочу предупредить тебя, что завтра еду в Москву по служебным делам. Полагаю, дня на три. Пожалуйста, собери мой саквояж. Лишнего не клади, но бутылочка мадеры лишней не будет.
– Ты едешь один, дорогой?
– Рассчитывал, что смогу взять с собой Стыковского, но приказ губернатор подписал только на меня. Что ж, багажа будет немного, поэтому обойдусь саквояжем. Дмитрию Николаевичу я рекомендовал немедленно переговорить с тобой. Пожалуй, мой отъезд позволит решить все разногласия, возникшие между вами. Хотя он уверял меня, что испытывает к тебе самые дружеские чувства.
– Жалкий лгун твой Дмитрий Николаевич, – равнодушно ответила супруга в трубку, – Спасибо, Пётр Селивёрстович, к ужину придёшь вовремя?
– Надеюсь, Калюша, не опоздать. – телефон умолк, Калерия Евлампиевна положила трубку на аппарат и вернулась к себе в спальню.
В приоткрытую дверь заглянула Степанида и сообщила хозяйке о пришедшем из гимназии племяннике, – просится к вам барыня, прикажете впустить?
– Голова болит, плохо спала, – пожаловалась хозяйка, – если хочешь с ним развлечься, забирай щуплого к себе.
– Как скажете, Калерия Евлампиевна, но мне с вами вчера хватило сладости. Может ему Варварой обойтись?
– Делай, как знаешь, Степанида, я вздремну, пожалуй.
* * *
Стыковский позвонил в дверь особняка губернатора Толмачёва. Ему открыл дежурный унтер-офицер с вопросом, как доложить хозяйке о
Диско