— Нет, это была не она, — тихо сказала она. — Я ненавидела лгать тебе.
— Не настолько, чтобы не делать этого, — сказал я.
Ее глаза расширились:
— Подожди, во время того звонка ты назвал меня Джулс. Помню, мне это показалось странным. Ты знал тогда? — спросила она.
— Мне прислали фотографии во вторник утром. Там были и некоторые записи предыдущих звонков.
Она снова вздохнула.
— Мне так жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом, это, должно быть, было ужасно.
— Давай не будем уходить в сторону. Ты не трахалась с ним во вторник, а как насчет остальной части недели? — спросил я.
Мне хотелось узнать, как на нее повлияла его смерть.
— В среду он должен был встретиться со мной за ужином, — начала она.
— Ты имеешь в виду, когда ты должна была смотреть шлюх по телевизору? — с некоторой иронией спросил я.
— Я действительно смотрела, и это хорошо. Просто я его не смотрела в тот вечер. И нет, это не навело меня ни на какие мысли. Как бы глупо это ни звучало, и, пожалуйста, не сердись, когда я это говорю, в моем сознании я не изменяла. Я просто удовлетворяла физическую потребность. Для меня это было все равно что пойти на обед с другом. Мне нужно было поесть, а тебя не было рядом, чтобы составить мне компанию, поэтому я пошла с другом. Я знаю, что тебе, возможно, трудно это принять, но именно так я воспринимала и в какой-то степени до сих пор воспринимаю то, что я делала, когда трахалась с другими мужчинами. И заметь, я никогда не говорила, что занималась любовью. Я никогда не занималась этим ни с кем, кроме тебя.
— Ты тянешь время, — категорично заявил я. — Ты пытаешься не рассказывать мне, чем занималась в среду?
— Вовсе нет, — сказала она, — как я уже сказала, мы должны были встретиться за ужином, но он так и не появился. Я просидела в ресторане 45 минут и, должна сказать, была в ярости. Меня никогда раньше не бросали. Поэтому я решила поехать к нему в отель. Когда я приехала туда, он не открыл дверь, но я знала, что он в отеле, потому что его машина стояла на парковке. Я попросила менеджера зайти внутрь, и мы нашли его лицом вниз в обеденном стейке, мертвого как гнида. По словам медиков, он принимал лекарства от давления, но этот глупец еще и принимал виагру, чего делать ни в коем случае нельзя. Должно быть, у него случился обширный сердечный приступ.
— По крайней мере, он не умер, пока трахал тебя, — сказал я. — Это было бы гораздо более неудобно.
— О, дерьмо, я никогда об этом не думала, — сказала она. — Это определенно подняло бы шум. Его бедная жена узнала бы.
— Думаю, она уже знала, — сказал я. — Подозреваю, что она прислала мне фотографии.
Джулиана кивнула.
— Значит, по крайней мере, мне не нужно спрашивать, собираешься ли ты снова с ним встречаться, — прокомментировал я, и она криво улыбнулась.
— Я не буду извиняться за то, что я сделала, — сказала она. — Это было то, что я должна была сделать. Но мне очень жаль, что я причинила тебе боль, и что ты узнал об этом. Я считала дни, когда ты перестанешь ездить в поездки, чтобы мне больше не приходилось этого делать, но я знала, что, пока ты ездишь в поездки, это будет продолжаться. Все, что я могла сделать
Красный купальник 2