В коридоре мир казался более реальным, хотя звуки шлепков кожи и влажных тел всё ещё доносились из-за дверей. Время от времени женский вскрик прорывался сквозь двойные двери.
Девушка с серёжками прислонилась к стене, тяжело дыша и ёрзая. Одна её рука всё ещё была засунута в джинсы, яростно трогая себя поверх трусиков.
— Ооооо, чёрт, — наконец выдохнула она, сползая на пол. Попа у неё была очень упругой.
Она открыла глаза.
— Привет, — сказала она.
— Эй. Я Джошуа, — представился он. Его член был твёрдым, как железный прут, отчётливо выпирая сквозь штаны. Он чувствовал, как капли смазки сочатся из головки, и пытался отвести взгляд от её тяжело дышащей груди. — Что за хрень происходит? Как будто какой-то странный... секс-сон.
Девушка покачала головой, серёжки закачались.
— Не знаю, — сказала она. — Я вернулась в кампус вчера, всю неделю была у родителей. И когда я зашла в свою комнату, обе мои соседки были в одной кровати. Они... лизали друг друга. И это продолжалось, типа, час. А сегодня... Я не понимаю, что происходит. Может, это вирус или какой-то газ.
Она поднялась на ноги.
— Я Николь, кстати.
— Джошуа. Да. Я... думаю, мы в порядке? Ты в порядке?
Николь оглядела себя. На ней были обтягивающие модные джинсы без ремня и свободная блузка с жёлтым воротником. Она обняла себя тонкими руками и посмотрела на Джошуа с искренним, изучающим выражением.
— Не знаю, — призналась она. — Можно спросить тебя кое-что?
— Что?
Она глубоко вдохнула.
— Мои сиськи... они нормально выглядят?
Николь приподняла блузку. Лифчик был как минимум на два размера меньше, и больше походил на ремешок, сдерживающий две полные, тяжёлые груди. Соски выглядывали поверх жемчужно-белого бюстгальтера. Член Джошуа дёрнулся, и ещё одна капля смазки просочилась на штаны.
Он заставил себя опустить взгляд.
— Они... отличные.
— Хорошо, — Николь опустила блузку. — Ты не набросился на меня. Ты ещё не так сильно заражён... чем бы это ни было.
— А если бы был? И набросился?
Николь ёрзнула.
— Я бы... убежала.
Джошуа покачал головой. Догнать её было бы легко — такую упругую попку. А превратить её в дрожащую девчонку, обвившуюся вокруг его члена, где ей и место, — вообще детская игра. Кончить ей на лицо...
Он снова начал видеть красное. Джошуа сделал глоток воды, чтобы прочистить перевозбуждённую голову. Когда он снова посмотрел, то смог увидеть в ней человека, а не просто грудь и задницу. Он напомнил себе, что у неё есть имя.
— Так что нам делать? — спросил он. — Моя подруга Миранда в порядке. Наверное. Мы тоже только что вернулись в кампус.
— Не знаю, — Николь взяла его бутылку с водой, отхлебнула, затем вылила немного себе на голову, чтобы охладиться. Блузка стала прозрачной. — Слушай, я зашла в интернет и проверила. Кто-то организует встречу в полдень по поводу всего этого. В студенческом центре, в подвале. Думаю, нам стоит... попытаться туда добраться.
— Хорошо, — Джошуа кивнул. — Дай мне свой телефон, я напишу Миранде. Встретимся, может, разберёмся, что происходит, и я наконец избавлюсь от этой спермы.
Он указал на свой член. Хотя и так было видно. Николь уже несколько минут украдкой поглядывала на него — долгие, жадные взгляды на твёрдого монстра в его штанах.
— Это... больно? — наконец спросила она, когда они пошли дальше. Она добавила больше покачиваний в походку, когда он немного отставал. — Ну, ты знаешь. Твой... пенис.
Джошуа пожал плечами. Нельзя показывать дискомфорт перед девушкой.
— Ему просто нужна разрядка. Он как собака. Нужно удовлетворять его потребности.
Они вышли из главного корпуса на лужайку. Посреди травы
Революция пожирает своих детей