Затем её рука скользнула выше, и она обхватила мой пенис, заменив мою правую руку. Её пальцы, тёплые и чуть влажные, уверенно сжали ствол, и она начала медленно двигать рукой вверх и вниз, задавая ритм, который был чуть быстрее, чем мой. Я выдохнул, почти застонав, от этого ощущения. Её движения были такими точными, такими плавными, что я почувствовал, как давление внизу живота становится почти невы engine. Мой взгляд метался между её рукой, ласкающей мой член, и её лицом, где теперь было что-то новое — лёгкий румянец, чуть приоткрытые губы.
— Я тоже хочу сбросить напряжение, — сказала она, её голос был чуть ниже, с лёгкой дрожью. — Смотри, так девушки ласкают себя.
Она направила мою левую руку, всё ещё внутри её киски, чуть иначе, и я почувствовал, как её собственные пальцы присоединились к моим. Она начала ласкать себя, её пальцы скользили по клитору, по половым губам, иногда переплетаясь с моими, которые всё ещё были внутри неё. Её киска была такой влажной, такой горячей, и я чувствовал, как она пульсирует под нашими касаниями. Она слегка раздвинула ноги, давая нам больше пространства, и я видел, как её пальцы двигаются, то касаясь клитора, то погружаясь внутрь вместе с моими. Это было так откровенно, так красиво, что я не мог отвести взгляд.
— Вот так, — прошептала она, её дыхание стало неровным. — Девушки делают это, чтобы чувствовать себя хорошо. И ты тоже можешь.
Её рука на моём члене ускорила движения, и я почувствовал, как моё тело дрожит, как всё внутри меня сжимается, готовясь к чему-то, чего я ещё не понимал. Её пальцы ласкали меня, иногда касаясь головки, от чего я невольно вздрагивал, а её левая рука продолжала нежно массировать мои яички, усиливая ощущения. Я смотрел на неё, на её киску, где наши пальцы двигались вместе, на её грудь, которая покачивалась в такт её дыханию, на её лицо, где теперь было ясно видно наслаждение. Её соски были твёрдыми, её кожа покрылась лёгким румянцем, и я понял, что она тоже близка к пику.
Мой член пульсировал в её руке, и я чувствовал, как давление внизу живота достигает предела. Мои пальцы внутри неё двигались в унисон с её, и я ощущал, как её киска сжимается, как она становится ещё более влажной. Мы были почти на пике, и я знал, что не смогу сдержаться. Мой взгляд встретился с её, и в её глазах было столько тепла, столько понимания, что я почувствовал себя в безопасности, несмотря на всю интенсивность момента.
— Продолжай, Дима, — выдохнула она, её голос дрожал. — Мы почти там.
Я не знал, что будет дальше, но я доверился ей, доверился этим ощущениям, и продолжал двигать пальцами, чувствуя, как её тело отзывается, как моё тело отзывается на её касания. Это был момент полного единения, момент, когда всё, что я знал о себе, рушилось, уступая место чему-то новому, мощному, неизведанному.
Моя левая рука, переплетённая с её пальцами, продолжала двигаться внутри её киски, чувствуя её тепло, её пульсацию, её влажность. Её рука на моём члене задавала ритм, уверенный и быстрый, а её пальцы нежно ласкали мои яички, посылая волны жара по всему телу. Я был на грани, чувствуя, как давление внизу живота становится почти невыносимым, но её присутствие, её тело, её дыхание держали меня в этом моменте, не давая потеряться.
Моя правая рука, теперь свободная, инстинктивно потянулась к её груди. Я снова коснулся её, ощущая мягкость и тяжесть под пальцами. Её кожа была
Санаторий или ночь на троих