здоровенный хер, скользкий от ее соков, торчал, как огромная дубина. Он шлепнул ее по жопе, так что кожа покраснела, и без предупреждения вогнал в ее киску, до упора, одним движением. Она вскрикнула, ее тело дернулось вперед, сиськи подпрыгнули, но он схватил ее за бедра и начал долбить, как зверь. Каждый толчок был, как удар, ее жопа хлопала о его пах, а стоны, хриплые и надрывные, вырывались из ее горла. Ее хрупкость исчезала под его напором, она извивалась, но не сопротивлялась, ее ляжки дрожали, а киска хлюпала от его ритма.
Второй встал перед ее лицом. Он схватил ее за волосы, дернул, заставив поднять голову, и засунул свой толстый хер ей в рот. Она захлебнулась, ее губы снова растянулись так, что побелели, слюна потекла по подбородку, капая на нашу кровать. Он не жалел ее, толкал глубоко, так что ее горло набухало, и я видел, как его член идет по ее шее, как она давится, но берет его, жадно, с мокрыми, хлюпающими звуками. Ее глаза, полузакрытые, блестели похотью, а лицо краснело от удушья.
Третий, самый здоровый, стоял сбоку, дроча свой хер, и ждал своей очереди. Они снова поменялись. Первый выдернул хер из ее киски, она задрожала, ее жопа осталась приподнятой, мокрая и раскрытая. Третий занял его место, его член, самый здоровенный, вонзился в нее с такой силой, что она чуть не рухнула на кровать. Он долбил ее, как машина, каждый толчок сотрясал ее тело, ее сиськи болтались, соски торчали, а стоны превратились в хриплый вой. Второй вынул хер из ее рта, слюна тянулась, как веревка, и первый тут же засунул свой, заставляя ее глотать его, пока она хрипела и задыхалась.
Они чередовались, как чертов конвейер. Один раздирал ее киску, другой — горло, третий ждал, их мускулы блестели, их херы, огромные и бугристые, не давали ей ни секунды покоя. Ее хрупкое тело, с ее сочной грудью и жопой, сотрясалось, как в лихорадке, слюна текла, пот заливал ее ляжки, а она брала их, стонала, извивалась, будто создана для этого. Я смотрел, и меня жгло — ярость, стыд, и что-то темное, что цеплялось, не давая отвернуться.
Они остановились, и я подумал, что это конец, но они только готовились к новому. Первый, с торсом, как у грузовика, лег на кровать, его здоровенный хер торчал, как столб. Он схватил ее за талию, его лапищи легко подняли ее хрупкое тело, и посадил на себя, ее сочные ляжки раздвинулись, а мокрая киска насадилась на его член одним движением. Она вскрикнула, ее сиськи подпрыгнули, а длинные волосы хлестнули по спине. Он начал долбить ее снизу, каждый толчок поднимал ее жопу, ее тело сотрясалось, а стоны вырывались, как у животного.
Второй, с руками, как стальные тросы, встал перед ней. Он сгреб ее волосы в кулак, дернул, и засунул свой толстый хер ей в рот. Ее губы растянулись, слюна потекла по подбородку, капая на ее сиськи. Он толкал глубоко, ее горло набухало, она хрипела, давилась, но сосала жадно, с мокрыми, хлюпающими звуками, ее лицо краснело, глаза закатывались от удушья. Третий, самый здоровый, с грудью, как каменная плита, встал позади. Я увидел, он взял с полки смазку и достал анальную пробку у нее между ягодиц. Она была не символической, а очень большой. Я знал, что она практикует анальный секс, но думал редко. Он выдавил ей между ягодиц смазку, проникнув туда пальцами, а потом смазал свой огромный хер, и приставил его к ее заднице. Мое сердце замерло, я шагнул вперед,
Работа дает. Часть 12. Разгововор