настаивая на том, что нет, - Мы обещали. - Ее слова выдали ее, когда она прижалась бедрами к моему разгоряченному члену. Я почувствовал, что ее разочарование соответствует моему собственному. Человеческая натура привела ее маленькую сладкую киску прямо к сладкому месту моей пульсирующей эрекции. Она открыла глаза, и мы оба застонали и задрожали от этого райского прикосновения.
— Только кончиком, Куколка.
— Черт... Джимми, это так плохо... так плохо, - она выгнула спину.
— Я всегда любил тебя... всегда хотел тебя, - целуя ее в лоб. - Я хочу чувствовать тебя, но тогда, когда ты сама этого захочешь. - Момент медленно приближался к полноте нашей наготы. - Мы не будем делать ничего, чего ты не захочешь.
Но когда слова слетели с моих губ, я задумался, хватит ли у меня сил сдержать свое обещание. Боже, но я так отчаянно хотел ее. Она была такой восхитительной, что не передать словами, и я знал, что хотел бы, чтобы она была со мной всегда.
Явно расстроенная, Эш снова выгнулась дугой, по-видимому, осознав, что ее уязвимая киска полностью обнажена и зияет, упираясь в мой фаллос по всей длине. Ее маленькая влажная щелочка пропиталась ароматом ее сладкого меда, и электрические ощущения, которые в данный момент пробегали по нам, были ошеломляющими.
Мы оба ахнули. Было так трудно дышать, что мы оба остановились, чтобы собраться с мыслями, ощущая напряженность момента.
Эш одарила меня очень серьезным взглядом. Взгляд, полный беспричинного желания, который, я уверен, соответствовал моему собственному. Она покачала головой и снова закрыла глаза, непроизвольно начав раскачиваться взад-вперед на члене. Медленно, обдуманно, взад и вперед по всей длине от головки до яичек. Я знал, что она ищет удовольствия и самореализации. Она должна была знать, с каким огнем играет. Она должна была.
— Ты так чудесно себя чувствуешь, Эш. Это так чудесно.
— Я знаю Джимми. Я знаю. - Уступила она.
Я присоединился к ее движениям, утвердительно кивая, в то время как она продолжала раскачиваться и скользить взад-вперед... взад-вперед... скользя своей горячей маленькой киской по моему поршневому стволу и сводя нас обоих с ума от желания. Я мог бы сказать, что она обрела волшебство, когда каждое движение заставляло ее крошечный клитор тереться о мое сладкое местечко на головке члена, заставляя нас вздрагивать от тех маленьких электрических ощущений, которые наполняли наши чувства.
Когда мы ускорили шаг, я подумал: - Может быть, она не понимает, что делает со мной?
Я глубоко поцеловал ее в губы, прижимаясь всем телом к ее голому торсу. - Давай, детка. Просто позволь мне ввести кончик... только кончик, - взмолился я.
Сомневаясь в моей искренности, - Только кончик?
Я кивнул: - Да, детка... Только кончик.
Наконец, одним движением кончик гриба вонзился в ее горячие, влажные складочки, заставив ее ахнуть и яростно отдернуться.
Это снова привело к остановке процесса, поскольку она посмотрела на меня косыми глазами с выражением, средним между шоком и явным ужасом от того, к чему все это привело.
— Все в порядке, детка, - сказал я, затаив дыхание, - просто потри это еще раз... только еще раз. Давай просто трахнемся. Как мы это делали. Мы кончим. Мы кончим вместе. - Я настаивал, не желая, чтобы этот момент заканчивался.
— Хорошо, - простонала она с закрытыми глазами. - Хорошо, - ее дыхание стало прерывистым, когда она продолжила раскачиваться и поливать мой член своими соками.
— О боже, - простонала она, пока продолжался ее потрясающий оргазм.
Когда она погрузилась в блаженство, я почувствовал потребность: - Нам было бы так легко это сделать. Не правда ли, Эш? Было бы так
гей оргия