когда врезался в нее еще 3 раза (мысленно считая четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать).
Сперма начала закипать в моих яйцах, когда я снова подался вперед. Мое дыхание стало прерывистым, когда я почувствовал необходимость остановиться, но не смог. Мне стало интересно, считает ли она. (семнадцать, восемнадцать, девятнадцать) - Двадцать, Куколка... уже двадцать, - желая быть честным по поводу того, на чем мы остановились.
Я отступил и расслабился, зная, что хочу насладиться этими последними ощущениями... возможно, это были последние ощущения в моем личном раю.
Следующий удар, который я нанес, был таким сильным и страстным, что вдавил ее в подушки. Она приняла все, что я дал, и ее бедра снова опустились. - Двадцать один, двадцать два, двадцать три... аааа-аааа.
Радость переполняла меня, когда ее бедра снова задвигались в изысканном ритме. Ее тугая киска вибрировала на моем проникающем члене. Мы оказались полностью вплетенными друг в друга, когда бесстрашно занимались любовью.
Сперма вскипела у меня внутри. Эш схватила меня за руку и запрокинула голову, когда мой член дернулся. Я сдерживался, но он настаивал (Оооо!) и извергался (Ааа!-Ааааа!- Ааааа!) и поблагодарил меня, когда мы слились в обоюдном оргазме. Я продолжил свое проникновение, нанося короткие удары электрической страсти. Наконец, мы освободились, и сперма разлилась между нами. Наши тела слились в вязкое месиво.
— О, боже мой... о, боже мой. Мне жаль. Я ничего не мог с собой поделать, - умолял я.
Эш прижалась ко мне, завладела моими губами, а затем, тяжело дыша, добавила: - Все в порядке... все нормально... Я люблю тебя, Джимми.
Мы продолжали трахаться. В перерывах между поцелуями, повторяя "я люблю тебя", мой вялый стояк лежал на ее пушистом лобке, чувствуя себя на мгновение удовлетворенным. Электрическое ощущение прикосновения вспотевшей кожи к коже заставило нас снова почувствовать себя единым целым, чего я всегда желал.
Ничто не могло разлучить нас в этот момент. Мы лежали в изнеможении, пристально глядя друг другу в глаза, живя настоящим моментом. Мы научимся этому, когда станем старше, потому что ничто не гарантировано. Вокруг нас были свидетельства, которые всегда будут напоминать нам об этом. Не было никаких сомнений в том, что принесет будущее, потому что будущее было сейчас.
В этот жаркий июльский полдень у меня было именно то, что я хотел. Это был замечательный день рождения. Мои усилия не пропали даром. Я взялся за дело и получил его. Перегородки в детской рухнули. В этот момент я прижался к чему-то приятному, мягкому и теплому.
Не нужно было произносить ни слова, поскольку мы обнялись в полном блаженстве, продолжая тереться друг о друга и целоваться. Взглянув на часы, я увидел, что было 15:30. Запах секса пропитал комнату. Мы были все в липкой сперме. Я знал, что нам нужно привести себя в порядок, но не хотел двигаться.
Эшли поцеловала меня: - Мне нужно ненадолго отлучиться.
Я кивнул.
Она продолжила: - Мы все собираемся поужинать в клубе.
— Хорошо, - это было все, что я смог сказать в знак понимания, - но ты вернешься?
— Да, - подтвердила она.
— Во сколько тебе нужно уходить?
— Я собирался пойти туда около 5 вечера.
— Я бы хотел, чтобы тебе не нужно было уходить.
— Я знаю.
— Пойдем примем душ.
— Мы не можем. У меня паранойя. А что, если кто-нибудь появится? - спросила она и продолжила: -. .. а что с твоей машиной? Где твоя машина?
— Я припарковал его у отеля в Миддлтоне и попросил таксиста привезти меня сюда.
Она широко раскрыла глаза: - Ты что, с ума сошел? А что, если кто-нибудь поинтересуется, кому принадлежит эта машина, и посмотрит на бирку?
Подлинная история похотливой аргонианской девы