Когда она начала тереться об меня своей депилированной промежностью, я вздрогнул и проснулся. Рядом сидела мама. Она задумчиво улыбалась и гладила меня по щеке.
— Вставай, мужчина. Кормить тебя будем.
За завтраком она поглядывала на меня, будто ждала каких-то слов, но я не повелся. Как о таком говорить с матерью? Да и что мне ей сказать? Молодец, мама, ты секси?
Она не выдержала.
— Как спалось?
— Нормально, — неразборчиво промычал я с полным ртом.
— Я тебе не мешала?
Притворяться, что я ничего не слышал, было бесполезно. Она знала. Я умоляюще посмотрел на нее и сунул очередную гренку в рот, чтобы ничего не говорить.
— Ладно, не буду тебя мучить. Просто скажу спасибо.
Как я не подавился, не знаю. С трудом проглотил не пережеванную гренку и спросил:
— Мне? За что?
Мама прикусила губу, не решаясь признаться.
— Сама это затеяла, так что раскрою тебе вторую часть своего секрета. Понимаешь, мне нравится, когда за мной наблюдают. Давно, с тех пор, когда я была такой как ты. Это еще не эксгибиционизм, но близко. За все время это случалось не часто: первый раз, когда я была вожатой в лагере...
Она заметила мое вытянувшееся лицо и махнула рукой.
— Да не с пионерами, не переживай. Вожатый там был очень любопытный. Я и воспользовалась. Переодевалась в открытую, лишнюю пуговку на рубашке расстегивала... ой, что-то я увлеклась.
Мама даже раскраснелась от смущения и воспоминаний.
— Ма, но я же не подглядывал. Я обещал.
— Знаю. И не могу тебе это позволить, я все-таки твоя мать. Но ты слышал. Я знала, что ты слышал и это главное.
— Но...
— Да, я сама этого хотела. И я получила настоящее удовольствие, первый раз за много лет.
Она усмехнулась.
— Пришлось даже поменять постельное белье.
Ну вот. Познакомьтесь с мамиными тараканами. Неужели и правда у каждого человека есть отклонения? Большие, маленькие, средние. Но кому мешает мамина фантазия? Никто от этого не страдает, а если нет вреда, значит это не плохо. Ну, зациклился на чем-то человек и что?
— Мам... а почему у тебя до сих пор никого нет? Ведь уже десять лет прошло.
Она даже не вздохнула.
— Я могу ходить на свидания, найти себе любовника, но со временем понимаешь, что секс это не главное. Важна поддержка, участие. Важно одинаково мыслить. А таких подходящих именно мне, как... как ты, например, — мама потрепала меня по волосам, — таких пока не нашлось. Не сложилось.
Разговор затих. Мама, наверное, вспоминала и оценивала свою жизнь в вечной нужде и недостатке внимания. Я же думал о том, что у меня не осталось никого, кроме нее. Мишка друг и брат, но я не о том. Хотелось чего-то другого. Объятий, поцелуев, дурацких поступков ради кого-то одного. Одной.
Звонок в дверь вывел нас из задумчивости. Мама встала, ушла в прихожую. Это может быть только Мишка или Марина. К нам уже сто лет не заходил кто-то другой. Я убрал тарелку и навострил уши.
****
— Теть Наташ, я к Сереге. Мне надо кое-что ему передать.
— Обедать будешь?
— Нет, спасибо.
Ленка! Зачем она пришла? Я вдруг понял. Устало закатил глаза, вздохнул и пошел встречать еще одного парламентера.
В комнате она огляделась, рассмотрела постеры с легендами UFC, и повернулась ко мне. Очень хотелось заправить ей за ухо выбившийся локон и я уже поднял руку, но постеснялся.
— Ну, привет, — сказала она настороженно, будто чего-то боится.
Мы поздоровались, обнялись, как говорит мама, на пионерском расстоянии.
— Пришла уговаривать?
— Откуда ты знаешь?
— Мишка вчера приходил. У него не получилось. Кто интересно будет следующий?
Страсти по белью.