в рот, и это было неправильно, но я так хотела этого. Зачем я ему поддалась? Я всхлипывала громче, ноги подкашивались, и я сползала по двери вниз, не в силах остановить этот поток.
Он стоял напротив, молчал, и я боялась поднять глаза. О чём он думает? Вдруг он шагнул ко мне, быстро, решительно, и я замерла, когда его тёплые руки обняли меня и притянули к груди, не дав мне сползти ещё ниже.
— Мам, тише, всё нормально, — сказал он тихо, голос был мягкий и успокаивающий. — Не плачь, всё хорошо.
Я всхлипнула ещё раз, уткнувшись в его футболку, чувствуя запах его кожи — пот, одеколон, что-то такое родное. Тушь размазалась по его груди, но он не отстранился, а только ещё крепче прижал меня, одной рукой гладя по спине. Я подняла заплаканное лицо, посмотрела ему прямо в глаза, и он вдруг подхватил мой подбородок пальцами — нежно, почти невесомо, — наклонился и поцеловал меня. Это был наш первый поцелуй. Я ответила, не думая, раскрывая рот и чувствуя, как слёзы смешиваются с теплом его губ.
Он целовал меня медленно, глубоко, язык скользнул к моему, и я задрожала, цепляясь за его плечи. Его рука легла мне на талию, чуть сжала через платье, и он отстранился на миг, шепча у самых губ:
— Всё хорошо, мам, не бойся. Ничего плохого не случилось.
Я кивнула, всхлипывая тише, его слова грели, как солнце после дождя, и я прижалась к нему, чувствуя, как его грудь поднимается под моими ладонями.
Мы целовались, его губы прижимались к моим, а я таяла в его руках, чувствуя, как слёзы высыхают на щеках. Он повёл меня в зал, не отрываясь, его язык скользил по моему, и я цеплялась за его футболку, дрожа от этого нового, пугающего тепла. Комната была тёмной, только свет из коридора падал полосой на пол, и я вдруг остановилась, отстранившись, глядя на него. Сердце сжалось, я сглотнула и прошептала, мой голос дрожал:
— Макс, ты ненавидишь меня, да?
Он покачал головой, наклонился и поцеловал меня снова, мягко, но с силой, притянув за талию.
— Нет, мам, я тоже этого хотел. Очень, — ответил он, его дыхание, словно, обжигало меня. — Ты такая красивая, такая... сексуальная. Я очень хочу тебя.
Эти слова ударили в меня, как ток, и я ахнула, когда он притянул меня ближе, горячо целуя. Его руки заскользили по моему телу — по спине, по бёдрам через платье, мои ладони нашли его грудь, затем плечи, чувствуя твёрдость под футболкой. Я задыхалась, жар растекался по коже, но внезапно испугалась — всё происходило слишком быстро.
— Макс, не торопись, пожалуйста, — выдохнула я, чуть отстраняясь. — У меня уже очень давно не было мужчины, а у тебя... Ну знаешь, он очень большой. Только не торопись, хорошо?
Он кивнул, глаза смягчились, и он провёл пальцами по моей щеке, вытирая следы туши.
— Мам, я буду очень нежен. Обещаю, — сказал он тихо, и в его голосе было столько тепла, что я не могла в этом сомневаться.
Я взяла его за руку, подвела к дивану в центре зала, легонько толкнула его в грудь, и он упал на мягкие подушки, усмехнувшись и глядя на меня снизу вверх. Его штаны смялись, футболка задралась, открывая полоску живота, и я сглотнула, чувствуя, как желание смешивается с нервами.
— Подожди меня здесь, — сказала я, мой голос дрожал, но я улыбнулась, отступая назад. — Я скоро.
Сейчас я хочу быть не заплаканной девчонкой, а самой красивой и желанной женщиной для него.
ЕДИНСТВЕННОЙ