До рождения ребенка оставалась всего пара месяцев, и из-за гиперактивности, связанной с трудностями Джилл, мы узнали, что это будет девочка. Мы также выбрали имя. Ее будут звать Пейдж Элизабет Джеймсон. Это было бы данью уважения обеим нашим семьям. Пейдж - имя моей бабушки по материнской линии, Элизабет - матери Джилл, а Джеймсон - фамилия моего отца.
Я был на занятии во время второй сессии летней школы, когда мне позвонили на мобильный. Я увидел, что звонит Джилл, и потихоньку выскользнул из класса, надеясь не вызвать переполоха: - Джим, тебе нужно вернуться домой... пожалуйста, возвращайтесь домой.
Мне очень не хотелось прерывать профессора, но я сказал ему, что моя жена беременна и пусть он извинит меня, но это срочно. Он кивнул, и я ушел.
Я был дома через 20 минут и волновался до смерти. Я был прав, потому что Джилл выглядела так, словно ей было очень больно и она была в шоке - бледная, как привидение. Я отнес ее на руках к машине. Мчась в больницу, я умолял Джилл держаться. Она тихо сидела с закрытыми глазами, время от времени постанывая, оставаясь бледной, как будто вот-вот потеряет сознание.
Я вбежал в приемный покой и бросился к дежурному, прося о помощи: - Моя жена беременна... Она чувствует себя не очень хорошо. Она в шоке. - Я так волновался, что с трудом понимал вопросы, которые они задавали.
— Я был на уроке в школе, и она позвонила... Я помчался домой... - ответил я. - С ней, должно быть, все в порядке.
Они вышли, забрали ее и отвезли на каталке в отделение неотложной помощи. Я попытался последовать за ней, но мне не позволили. Меня проводили в комнату ожидания, и я сидел там, испытывая сильнейшее беспокойство, какое только можно себе представить. Время, казалось, тянулось незаметно. Через пятнадцать минут вышла медсестра и сказала мне: - Вашей жене нездоровится. Похоже, у нее действительно повышенное кровяное давление. Мы пытаемся стабилизировать ее кровяное давление, но, возможно, нам придется принять роды, чтобы снять с нее стресс.
Все, что я смог сделать, это кивнуть. Я чувствовал себя такой одиноким. Здесь были только мы. При других обстоятельствах я бы позвонил домой, но в тот момент я думал только о Джилл и ребенке.
Еще через 15 минут в центр неотложной помощи прибыла акушер-гинеколог Джилл. - Джим, у меня не так много времени для разговоров, но мы должны принять роды. Нам придется делать кесарево сечение. - С этими словами она вышла и направилась в операционную.
Мой мир вращался. Я был в шоке, не понимая, как все могло пойти не так. Конечно, были проблемы, но это было опасно для жизни по всем статьям. Я не мог потерять Джилл. Я был так растерзан. Я сидел в углу и плакал, когда медсестра привела священника, чтобы поговорить со мной. Он отвел меня в их маленькую комнату для богослужений, и мы помолились, прежде чем я, наконец, попросил его уйти: - Я в порядке... Со мной все будет в порядке.
Примерно через полчаса они пришли сообщить мне, что Пейдж родилась и с ней все в порядке, но им нужно поместить Джилл в отделение интенсивной терапии и наблюдать за ней. Ее кровяное давление на некоторое время подскочило, но постепенно снижалось. Им нужно было наблюдать за ней. Они сказали, что как только ее кровяное давление и другие жизненно важные показатели снизятся до определенного уровня, мне разрешат на нее посмотреть. Я никогда в жизни так сильно не молился, и, несмотря на свою нечистую совесть, я
Мать, жена и тёща