и я заметил, как её взгляд задержался на маме, а затем скользнул ко мне.
— Добро пожаловать! — сказала она на английском с лёгким акцентом, её голос был мелодичным, как звон колокольчика. — Промокли, да? У нас есть свободные номера, и я могу забрать вашу одежду в стирку и сушку, чтобы завтра всё было готово.
— Это было бы замечательно, — ответила мама, её голос был усталым, но благодарным. Она стряхнула капли воды с волос, и я заметил, как горничная, которую звали Анна, украдкой посмотрела на её фигуру, обтянутую мокрой одеждой. — Мы бы хотели номер и что-нибудь сухое переодеть.
— Конечно, — кивнула Анна, её пальцы быстро забегали по клавиатуре. — В магазинчике у нас есть футболки, я принесу вам парочку в номер после того, как вы устроитесь. Пойдёмте, я провожу вас.
Анна проводила нас в номер на втором этаже с видом на горы, теперь скрытые пеленой дождя. Номер был простым, но тёплым: деревянная мебель, выцветший, но мягкий ковёр, большая двуспальная кровать с белоснежным бельём, пахнущим лавандой. Окно выходило на долину, и, несмотря на дождь, вид был завораживающим — тёмные силуэты гор, подсвеченные редкими вспышками молний, казались мистическими. Одна кровать нас не смутила. После вчерашнего делить её казалось естественным, а усталость и холод только усиливали желание поскорее согреться.
— Я сейчас вернусь с футболками, — сказала Анна, её глаза блестели, а улыбка стала чуть шире, когда она посмотрела на нас, дрожащих и мокрых. — И принесу корзину для вашей одежды, чтобы забрать её в стирку.
Мы кивнули, и она вышла, оставив нас в номере. Мама посмотрела на меня, её брови приподнялись, а на губах появилась лёгкая улыбка. — Какая милая девушка, эта Анна, — сказала она, стягивая мокрый топ и бросая его на пол. — Симпатичная, правда? И такая... живая.
— Ага, — согласился я, чувствуя, как щёки слегка теплеют. — Она... ну, секси, если честно. Особенно эта её улыбка.
Мама рассмеялась, её смех был мягким, тёплым, как будто она наслаждалась моим смущением. — У неё точно есть шарм, — сказала она, стягивая лосины, которые шлёпнулись на пол, оставляя лужицу. — Думаю, она знает, как привлекать внимание. Ты заметил, как она на нас смотрела?
— Да, — признался я, снимая свою футболку и кроссовки. — Как будто... с интересом.
— Вот-вот, — подмигнула мама, оставшись в мокром белье, которое тут же сняла и завернула в пакет. — Она явно не против пофлиртовать. Мило.
Я кивнул, не зная, что ответить. Мысли об Анне — её косе, её игривой улыбке, её облегающей блузке — смешались с образом мамы, и я почувствовал лёгкое замешательство. Мама, с её зрелой красотой, её уверенностью, была для меня чем-то большим, чем просто привлекательной женщиной, но Анна... она была как искра, мимолётная, но яркая.
— Ладно, я первая в душ, — сказала мама, направляясь в ванную. — Не подглядывай, Дима, — добавила она с игривой улыбкой, обернувшись в дверях, и я почувствовал, как щёки вспыхнули.
— Не буду, — пробормотал я, хотя её шутка вызвала лёгкое волнение. Я сел на кровать, слушая шум воды из ванной, и пытался не думать о том, как она стоит там, голая, под горячими струями. Вчерашний вечер — её грудь, её киска, её рука на моём члене — вспыхивал в памяти, и я знал, что эти образы не отпустят меня так просто.
Через несколько минут раздался стук в дверь. Я открыл, и там стояла Анна, держа две большие футболки с логотипом гостиницы — длинные, из мягкого
Кристи после школы-2