Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 06.05.2025 в 09:50
я обнаружил одну эрогенную зону у Танечки под сводом стопы. Когда снимал с неё колготки, прикоснулся к этому месту и Таня, охнув, отдёрнула ножку. Тогда я осторожно, стал обцеловывать махонькую ступню, постепенно подбираясь к центру. И да, действительно! Она снова забилась на вершине страсти.
Подумалось:
— Господи! Подруженька моя, как же ты ходишь?!
А Танюша приподнялась, сцепила руки у меня на шее и замерла. Прямо как задеревенела.
Я подхватил её голенькую, слегка вспотевшую, и посадил в кресло. Попытался тихонько отцепить от себя, но она наоборот – сильнее притиснулась.
— Таня, родненькая, я только постель застелю.
Она не открывала глаза и никак не отпускала мою шею.
— Танечка, радость моя, я быстро. Всего на секундочку и тут же вернусь.
Таня ослабила захват.
Я метнулся, разложил диван. Простыня, подушки, одеяло. Секунд за двадцать управился. Подошёл и поднял мою обнимашку из кресла. Она снова обхватила меня, прижалась, как будто боялась, что я действительно куда-то уйду. Глаза так и не открыла. А когда я уложил счастье моё негаданное и укрыл одеялом, прошептала:
— Настя волноваться будет.
— Настя у тебя умница. И твоя мама тоже. Они всё поймут.
И снова я стал колдовать над её телом. Танечка опять завсхлипывала, зашептала – Юра... Я хочу... По-настоящему...
И у нас началось по-настоящему...
Проснулся по будильнику в шесть.
Осторожно вытащил руку из-под спящей Танечки, пошёл приводить себя в порядок и готовить завтрак.
Танечка спросила из комнаты:
— Юра, ты где?
— На кухне. Ты яичницу с колбасой будешь?
— Да, буду... Ты не выглядывай в коридор. Ладно?
— Ну, ладно – удивился я.
Танюша быстренько протопала в совмещённую ванную. Побулькала там, поплескалась минут пятнадцать и вышла уже одетая.
Я подошёл, легонько поцеловал её в губки. Она как-то смущённо спрятала лицо. Села на кресло перед тарелкой, голову опустила, глаза прикрыла.
— Танечка, ты что?
Таня покраснела, приложила к щекам ладошки:
— Господи! Стыдно-то как!
— Танечка, что случилось?
— Насмотрелась фильма и расквасилась как малолетка.
Я понял её состояние. Даже не понял, а почувствовал, как душа женщины маялась в сомнениях, пытаясь осознать - хорошо ли то, что случилось? И что будет дальше? И не катастрофа ли всё произошедшее? И как с этим жить? И ещё ей нужен был какой-то сигнал, позволяющий понять, что для меня это не просто очередное приключение.
Надо было как-то успокоить её, как-то поправить самолюбие и гордость. И я понял "как". Спросил:
— Таня, так это что... Это было только из-за фильма?
Она убрала ладошки и подняла удивлённые глаза. Потом до неё вдруг дошёл смысл моего вопроса.
Она вскочила, грохнув креслом, и метнулась ко мне, прижала мою голову к себе:
— Нет, Юра! Нет-нет-нет! Что ты! Мне так хорошо с тобой. Это вовсе не из-за фильма. Честно.
Я посадил Танечку себе на колени.
— Знаешь, мне тоже как-то неудобно. Получается, вроде я твоей слабостью воспользовался. Поживился, блин. Таня, ты не думай... Я тебя люблю. Ты для меня – дорогой человек. И ещё... У меня, вот такого, никогда не было.
— Да я и сама не думала, что так бывает. Боялась – сердце разорвётся.
Она поцеловала меня в щёку:
— Если бы я знала, что так будет, я бы хоть бельё одела красивое. А то... – Танечка закрыла глаза, скривилась и горестно покачала головой, - Трусы в горошек!
— Если бы ты, солнышко, готовилась, это было бы... Ну, как бы по расчёту. А тут всё от души получилось... Ты этот горошек потом мне отдашь. Я его в рамочку, под стекло и над диваном повешу. Как символ искренности.
Таня печально усмехнулась:
— Ты всё шутишь... посмотрела внимательно в глаза и попросила-прошептала - Юра... Возьми меня замуж.
Отдай жену дяде, а сам иди...