У меня перехватило дыхание. Я был девушкой мечты, нереальной для самой себя. А учитывая, что на мне было надето и сколько кожи было выставлено напоказ, вывод напрашивался сам собой. Я был подарком для кого-то, который так и хотелось открыть и поиграть с ним.
Может быть, тогда, в глубине своего подсознания, я пришёл к очевидному ответу. Но был ли я наивен, травмирован или просто немного глуп... я не понимал.
Синди достала две пары ярко-красных туфель на шпильках с ремешками, и я безропотно сел, чтобы надеть одну из них, отрезвлённый и притихший от невероятного зрелища, представшего перед моими глазами. Я покачнулся, слишком потрясённый, чтобы встать, когда закончил застёгивать туфли. Пока не поднял взгляд и не поймал взгляд Синди.
Её лицо растянулось в широкой улыбке, которую она не сводила с меня, пока я осматривал себя. Она непристойно подмигнула мне и схватила за руку, чтобы поднять на ноги.
— Не могу дождаться, когда раздену тебя позже, маленькая шлюшка.
Она была такой искренней, без намёка на лесть или уловку. Я не был самым проницательным знатоком социальных сигналов, но если я кого-то и знал, так это Синди. Она была так же искренне впечатлена моей внешностью, как и всегда. Может быть, даже больше, чем я. Едва угасший румянец, который она вызвала у меня, легко вернулся под её горячим взглядом.
"Только еще кое-что..."
Моё сердце снова упало. Я думал, что всё кончено. Что ещё она могла для меня приготовить? Потом я задумался: каждый новый аксессуар и деталь костюма задерживали наш выход из ванной, и я не знал, что ждёт меня снаружи.
Я неотрывно следил за ней, пока она грациозно кружилась на босых ногах, танцуя, подошла к моему шкафу и открыла нижний ящик. Я задрожал, догадываясь о коварном плане, прежде чем увидел, что она держала в руках.
В одной руке был флакон смазки.
В другой — одна из моих фиолетовых анальных пробок. Сильно больше, чем те, которыми она пользовалась раньше...
Я сглотнул, странное смешанное чувство ясности и тумана охватило моё тело. Не было смысла бороться с неизбежным. Я не была в состоянии контролировать себя, когда встал, повернулся и нервно стянул трусики вниз по бёдрам. Из моего рта вырвался стон, когда я выгнул спину, подставляя себя ей, закрыв глаза в ужасном предвкушении. Я вздрогнул, услышав треск открываемой упаковки, но затем она рассмеялась — высоким, спокойным, успокаивающим смехом.
"О-о-о, такая хорошая девочка..."
Она стояла позади меня и несколько раз легонько шлёпнула меня по щеке. Я задрожал от её прикосновения и был вынужден прижаться к стене и полу, чтобы не подпрыгнуть от лёгких ударов. Затем я почувствовал холодное, влажное, тупое давление пробки, скользящей по моей промежности. Я снова захныкал, когда она коснулась моего бугорка и заскользила вперёд-назад по открытому отверстию. Я тщетно надеялся, что она заметит, услышит мой страх, почувствует тревогу в моих дрожащих мышцах. Если она и знала, то ей было всё равно. Моя судьба была предрешена, непреодолимая сила противостояла моему очень подвижному объекту.
Даже несмотря на эту уверенность, я ахнул и выпрямил спину, когда она вошла в меня, и скользкий конус с лёгкостью проник внутрь. Хотя он был больше, чем пробки, которые я использовал раньше, он быстро скользнул внутрь, растягивая меня всё больше и больше без боли, только с неясным полуудовольствием-полудискомфортом, который так путал мои мысли. Возможно, растущее привыкание успокаивало меня, несмотря на напряжение в мышцах. Может быть, это было чисто физически: мой маленький анус работал и расслаблялся от тщательных трахов Синди.
Самые лучшие воспоминания 2