Он отстранился, улыбаясь так же широко, как и всю ночь, и я растаял в его объятиях. Было так правильно делать то, чего он хотел.
"Конечно, детка. Раз уж ты так вежливо попросила".
Его ухмылка превратилась в ухмылку, которой я так боялся и которую так любил. Он позаботится обо мне, но на своих условиях, по-своему. Жестоко, но справедливо. Возможно, в основном несправедливо. Он проверит мои границы, и я могу только надеяться, что справлюсь. И он всё ещё не закончил со мной прелюдию.
"Как ты хочешь это сделать?"
Снизу я услышал, как тяжёлое яичко выскользнуло из пухлых губ, и Аврора насмешливо пропела:
«Лицом вниз, задницей вверх — вот как мы любим трахаться!!»
Он рассмеялся в ответ на её комментарий, и, думаю, это был достаточно хороший ответ и вечеринка по-настоящему началась.
Он оттолкнул двух других от своей промежности и обнял меня одной рукой, подняв так, словно я ничего не весил. Меня взволновала мысль о том, что он так же поднимал других девушек, их волосы развевались, а они ахали от удивления, как и я. Он уложил меня на диван лицом вниз, нежно, но уверенно, почти как когда я танцевал для него, но с меньшей яростью и неистовостью. Тогда он сорвался на меня; в присутствии Синди и Авроры он был более сдержанным.
Я же, с другой стороны, не контролировал себя. Когда он толкнул меня на диван, ощущение его сильной руки на моей пояснице, ткани на моём лице и обнажённой задницы вернуло меня в ту ночь; внезапное яркое воспоминание о том, как его рука давила на мою голову, пока я не подумал, что лопну. Его большое опасное орудие скользило по моей заднице, угрожая моей дырочке.
В отличие от того случая, у меня всё ещё были те сомнительные брюки, которые дала мне Синди. Я знал, что это ненадолго.
Однако на тот момент я остался в одежде. Кто-то забрался на диван позади меня. Пара нежных, гибких рук погладила мои бёдра, сжала ягодицы и скользнула вниз по спине, пока не встретилась с тяжёлой, удерживающей меня рукой Джакса. Я чувствовал, как их пальцы переплетаются с его пальцами, скользя по моей коже, а голос Синди едва слышно обращался к нему.
"Это ТАК чертовски горячо, папочка".
Затем послышалось движение, чмоканье губ, тихие стоны. Я всё ещё была прижат их сцепленными руками и не мог пошевелиться, чтобы увидеть, что происходит. Я ненавидел неведение. Тишина, непредсказуемые звуки... Я не мог сдержать стон от чувства вины и нервного расстройства.
"Мм-циННн..."
Мой стон заглушил их голоса, побудив их к приглушённому бормотанию. Затем я почувствовал, как их руки скользят по моему телу, дразня мягким трением. Синди прижалась ко мне, и я вздохнул, отчаянно нуждаясь в её тепле и мягкости. Она прижалась губами к моему уху, и от её дыхания по моей спине пробежала приятная дрожь под обжигающей рукой Джакса.
— Ш-ш-ш, Сэми, у тебя так хорошо получается! Он совсем с ума сходит из-за тебя. Видишь, как он продолжает забывать о ней? Это всё из-за тебя!
Она торжествовала, даже поздравляла меня; её позитивная энергия помогала успокоить нервы, которые расшалились из-за моего уязвимого положения. Возможно, я был обнажён, но я знал, что Синди позаботится о том, чтобы всё было в порядке, пока её руки гладили и дразнили моё тело. Она продолжала, её голос был успокаивающим, а слова — опасными.
«Просто расслабься... Аврора достаёт смазку... Он разденет тебя... Вытащит эту маленькую пробку... И хорошенько тебя оттрахает...»
Её голос был таким хриплым и чувственным, что я задыхался, просто слушая, как она описывает, что
Мишель (продолжение)