дёргался и бился, как сумасшедший, но мне некуда было деваться, меня удерживали мои три непростых друга.
«О боже мой! О!! А-а-а!!!»
Он трахал меня прямо во время спазмов, а Синди и Аврора прижимались ко мне ещё плотнее с обеих сторон. Их голоса звучали у меня в ушах, горячее дыхание и приглушённые, соблазнительные интонации; но я был невосприимчив ко всему, кроме него. Насколько я знал, они могли быть настоящими суккубами — с рогами, крыльями и всем остальным, — и я всё равно лежал бы ничком, принимая их непристойные чувства в своё подсознание. Я никогда не чувствовал себя так хорошо — физически и эмоционально. Я был в центре внимания Синди, Авроры и даже Джакса. Если бы я предупредил себя об этом в старшей школе или даже несколькими месяцами ранее, я бы никогда не поверил.
Я заплатил за эту привилегию, и продолжал платить, пока Джакс стонал и входил в меня, а я извивался вокруг его безумного члена. Хотя это было жертвоприношением, эта цена сама по себе была божественной. Бескорыстная, бездумная божественность подчинения, когда ты отдаёшь себя тому, кто в свою очередь полностью поглощён тобой. Сила бессилия. Бог или раб, это был абсолютный экстаз.
В конце концов, последние остатки напряжения покинули моё тело, клитор слабо пульсировал, и я ещё глубже погрузился в объятия диванных подушек, изнурённый колоссальными усилиями, которые потребовались, чтобы принять его любовь. Но Джакс был неиссякаемым источником энергии, особенно когда дело касалось секса, и он ещё не закончил со мной.
В какой-то момент во время моего оргазма он замедлился и остановился, погрузившись в меня, наполняя меня так, что я не мог в это поверить. Затем его рука опустилась на мою шею сзади, тяжёлая и грубая. Она обхватила моё горло спереди, и он поднял меня с мягкого, тёмного, тёплого дивана на светлую, холодную середину комнаты. Я ахнул, и от того, что оказалась на виду, и от того, что его член ещё глубже вошёл в меня, когда он отвёл меня назад.
"А-а-а!!"
Он прижался ко мне, вынуждая выгнуть спину, так что я оказался глубоко насажен на него, а моя голова откинулась назад, прижавшись к его голове. Другой рукой он обхватил мою выпяченную грудь, начал небрежно играть с моими сосками и сжимать мои маленькие груди, говоря мне на ухо и слегка смеясь.
— Чёрт возьми, детка... ты такая чертовски тугая, когда кончаешь. Сделай это ещё раз, и я наполню твою задницу.
Я тихо и низко застонал, неосознанно сжимаясь вокруг него и дрожа при мысли о том, что его горячая сперма окажется внутри меня. Я даже не задумывался об этом, и эта мысль обрушилась на меня как тонна кирпичей. Джакс увидел, какой эффект это произвело, и нажал на нужные кнопки.
— Тебе это нравится, малышка? Хочешь, чтобы я оттрахал твою маленькую попку? Оттрахал эту тугую маленькую... чёрт!... Киску... Мы же можем назвать её киской...
Я слышал ухмылку в его голосе, видел, как он доволен своей идеей. То, что он назвал меня ласковым прозвищем, было неслучайным.
«Маленькая киска. Мне нравится. Звучит распутно, да?»
Я мог лишь застонать в ответ, и он усмехнулся, приняв это за согласие. Это прозвучало распутно. Я прозвучал распутно, и он это отметил.
— О да, детка... Эта киска тугая, как перчатка... Ты продолжаешь сжиматься и стонать... Чёрт... чёрт... как сучка в течке...
Краем глаза я видела Синди и Аврору по обе стороны от себя. Но мне было плевать на них, я уже слишком далеко зашел, насаженный на член Джакса, нелепо изогнутый и униженный до предела. Мне в голову
Кобольд( навеяно одноименной пьесой Грига)