Её улыбка была дьявольски прекрасной, а в глазах горел огонь, который развеял все мои опасения. Её голос разносился по ванной, когда она пела.
— Давай, давай сделаем это по-горячее.
Она потянулась, чтобы игриво шлепнуть меня по заднице, и я подпрыгнул и захихикал, а слёзы быстро высохли в её сияющем присутствии. Она продолжила щипать меня, и я взвизгнул и убежал дальше в сторону душа. Я начал снимать с себя одежду, желая принять душ вместе с ней, но она спокойно велела мне оставаться на месте.
«Начинай без меня, я присоединюсь через секунду».
"Фу, поторопись!!" — игриво ответил я.
Однако её медлительность была мне на руку: я мог спокойно принять душ и сохранить видимость достоинства. Пока я сидел на корточках над унитазом, она рылась в моём шкафчике, видимо, проверяя разнообразие имеющихся у меня косметических средств.
Я подождал, пока окажусь в душе и горячая вода потечёт по моему телу, прежде чем снова начать её отчитывать.
"Синнн, ну же!"
"О боже мой, остынь, сучка!"
Её тон был игривым, и я высунул голову из-за занавески в душе, чтобы увидеть, как она приближается ко мне, раздеваясь на ходу, словно хищник, преследующий добычу.
— И вообще, почему ты так сильно хочешь принять со мной душ?... Ты... Маленький... извращенец!
С криком она запрыгнула в душ, и я притворно вскрикнул, защищаясь от её шарящих рук, а потом бросился в её объятия, хихикая, пока не прижался губами к её губам с настойчивостью, идущей от самого сердца.
Внезапно я понял, что так возбуждён, что уже почти набрасываюсь на Синди. Что-то в разговоре с Авророй задело во мне какую-то глубоко скрытую кнопку, и энергия внутри меня нарастала, как безумное давление, требующее выхода. Может быть, дело было в её жестокости... То же самое было с Джаксом, с Синди... Может быть, я был немного сломлен внутри...
Но это была мысль на потом. Руки Синди ласкали мою задницу, сжимая и приподнимая меня, и я сосредоточилась на ощущениях, которые она вызывала. Мне нравилось нежное тепло её рта, я отдавался её сильному, энергичному языку, проникавшему в меня. Не было и речи о том, чтобы лидировать или следовать за ней, я просто растворялся в её чувственности, пытаясь устоять на ногах, не в силах ответить взаимностью, кроме как посасывая её язык.
Когда Синди отстранилась, у меня закружилась голова, и мне очень захотелось вдохнуть. Я едва успел сделать вдох, как похотливый огонь в её глазах снова украл его у меня.
— Фу... Ты, маленькая шлюшка! Ты ЗНАЕШЬ, что я не могу удержаться и не лапать тебя...
Те же самые руки отпустили мои щёки и начали блуждать по моей коже. Одна рука поднялась вверх, скользнула по моей талии и животу, пока не достигла груди, где она обхватила маленькую грудь и ущипнула один из моих твёрдых, как алмаз, сосков. Другая рука оставалась внизу, скользнула по моей заднице, а затем пробралась между бёдрами, обхватив мой стыд. Она слегка погладила меня всеми пальцами, и я задрожал под горячей водой, всхлипывая и сильнее прижимаясь к ней.
Но затем её губы исчезли, и она отстранилась, выпуская мой клитор из нежных объятий. Упрекающие слова были грубым пробуждением от этого возвышенного чувства принадлежности ей.
— О боже, нет! Плохая девочка! Потом! Нам нужно подготовиться!
Она развернула меня, словно отказываясь от соблазна, и когда я почувствовал её руки на своей спине, я закрыл глаза, наслаждаясь массажем. Я держал язык за зубами, хотя очень сильно хотел её и не понимал, почему мы не можем пошалить. Что такого важного и таинственного мы делали? Но я знал, что она не скажет мне,
Еще один день в офисе