ногой в трусы. Ремень болтался расстёгнутым, но застёгивать его уже не было времени.
Вкус на губах не исчезал, сколько бы я ни облизывался. Лифт ехал мучительно медленно, а в зеркале я видел своё отражение — взъерошенные волосы, красное лицо, следы помады на щеке.
Машина ждала во дворе. Когда я рванул с места, на панели замигала лампочка бензина — будто последнее напоминание, что сегодняшний побег ещё не окончен.
Брак после изнасилования