к нам, к Ольге, конечно, в первую очередь. После завтрака женщины обсудили наш отъезд и хозяева предложили ночью, после выступления Ольги, не ехать, чтобы мы могли себе позволить немного выпить в компании хороших людей, а выехать утром, не искушая гаишников, хотя на Новорижском шоссе они не сильно лютуют.
Прямо на глазах Лена и Кирилл становились прежними. Там что, что-то переменилось, и Ольга больше не в сфере интересов?
В своей комнате мы с Ольгой оставили только костюмы на вечер, и остальное я погрузил в машину, решив не пить и сразу после выступления жены уехать. Танцы были её страстью в те годы, когда мы познакомились. Я особенно не танцевал. Научился в армии у цыгана, служившего со мной, бить чечётку, а танго танцевать – ещё до армии. Ольга и обратила на меня внимание только когда я сплясал цыганочку слегка подпив, на гуляниях в День города, и позже, в кафе, станцевал с ней танго.
Программа вечера была составлена из чередования выступления танцоров с танцами: босса нова, ча-ча-ча, самба, танго. В промежутках, по двадцать минут, просто музыка для танцев гостей. В принципе, всего два часа, и в десять вечера мы могли уехать, когда публика начнёт разбредаться по спальным комнатам. Всё было тихо и спокойно, и всё-таки волнение не покидало нас.
Хозяева готовились к приёму гостей, им было явно не до нас, и это было понятно.
Мы с женой искупались в бассейне. Немного прогулялись на природе. После скучного, молчаливого обеда Ольга потянула меня в постель.
— Милый, хочу попробовать, что они там мне наколдовали.
Ольга легла на постель и развела ноги, приглашая меня к занятию любовью.
Складочка вверху её губ, называемая на Руси похотником, вызывающе вздымалась, набухнув.
— Как я тебе там? – почти шёпотом спросила Ольга.
— Очень заманчиво!
Я не врал. Иначе бы не возникло во мне желание легонько сдавить её похотник губами. Оля благостно ахнула, и ладонями начала ласкать мои волосы, стараясь притянуть к себе покрепче. То, что с ней сделали, давало свой результат, выразившийся в том, насколько более легко возбудимой стала моя жена, вспыхнув почти моментально. Обведя языком периметр страждущего ласки лона любимой, я вновь поймал губами набухший гребень, и вновь тело жены пробрала нервная дрожь. Она потянула мою голову к своему лицу, и я налёг на жаркое тело. Ощутил то, как твёрдые соски сминаются о мою грудь, и, уже целуя Ольгу, из стороны в сторону потрепал её похотник своим членом, вызвав этим приглушенный стон. Она сама, в нетерпении, перехватила моего страждущего красавца из моей руки, и тут же направила в себя. Было восхитительно вновь ощущать жену прежней, привычной мне, но сделавшейся более страстной в любви. Я влетал в неё, мокрую и скользкую, и когда ударялся о выпуклость лобком, она каждый раз вздрагивала от этого касания и сладко ахала. Этот орган сделался у неё явно более чувствительным. Ахи становились всё более частыми, а когда я ощутил приближение концовки, то прижался к Ольге плотнее, сминая эту выпуклость, и произошло то, чего прежде не было - в ответ она вся напряглась и завыла в таком мощном оргазме, какого не было у неё со мной очень давно. Будто я надавил на кнопку в её теле, запустив волну наслаждения. Надо ли говорить о том, какое удовлетворение испытал я сам, бурно изливаясь в неё!
Ольга обмякла и приоткрыла глаза, нежно улыбаясь мне.
— Мне понравилось!
— Мне тоже.
Если эта «косметика» способна дарить нам более острые и сильные ощущения, чем те, к которым мы привыкли за годы супружества, то я был совсем
Я и моя жена. День 3