же следует дальше поступить?». Но Ленка, глядя на моё несчастное лицо, сказала: «Давай я буду садиться на твой писюн сверху. Так я смогу регулировать процесс его влезания. Только ты не шевелись, пожалуйста! Я и так боюсь. Обещай!».
Я лег на спину, а Ленка, примостившись надо мной на коленках, приладила головку члена к своей дырочке. Я приготовился к долгому процессу. Но Лена, сжав зубы и выдохнув, практически сразу толкнула мой член в себя и почти что крикнула: «Давай, давай!». Я через какое-то небольшое сопротивление протолкнул член вглубь её вагины. У неё из глаз потекли слезы, но она стала двигать тазом, вверх-вниз и, слегка, влево-вправо, насаживаясь на член всё глубже. Я задвигался быстро, сильно. И тут Ленка выдала: «Ой-ой-ой! Я в туалет хочу, мне пописать надо срочно!». Я сообразил, что она на грани первого в своей жизни оргазма. И сказал ей: «Всё хорошо! Не сдерживайся. Всё хорошо!». И, только сказав это, я сам испытал оргазм и просто в конвульсиях вцепился в Ленкино тело. И она почти что закричала от моей садистской хватки и охватившего её экстаза. Первый раз был незабываемым, хотя и продлился наш акт не более 5-ти минут. Но нам этого хватило, чтобы кончить обоим.
Она у меня спросила потом: «Это что? Всегда так будет?! Просто сказка!».
…Был месяц март. После первого секса нам стало уже не очень интересно просто лежать в обнимку по вечерам в её кровати в «общажной» комнате. Мы гуляли, общались, и лишь когда создавалась подходящая ситуация, вступали в интимную связь. Ленка в свои 19-ть лет почувствовала себя настоящей женщиной. Поделилась по секрету своим опытом с подругами-девственницами. Естественно, тот факт, что я ебу Лену стал тут же известен всем на курсе.
Один из наших однокурсников, Олег, попробовал к ней подкатить. Он достал дефицитные и недешевые билеты на концерт одного известного поп-исполнителя. Ленка сказала мне, что хотела бы сходить на этот концерт, и я её отпустил с этим Олегом. В тот вечер она была необыкновенно красива. Я, конечно, ревновал, но, понимая, что, в принципе, не вправе ей что-либо запрещать, отпустил её. Ничего в общем необычного не произошло. Ленка сказала, что Олег её поцеловал в губы, и она не стала ему препятствовать. Я спросил её:
— Зачем ты это сделала? Мы же с тобой уже почти полгода. Ты собираешься со всеми, что ли, кто тебя пригласит, целоваться? Или ещё что-то большее будешь позволять твоим поклонникам делать?
— Я не знаю. Не хотелось его обижать. Скажем так, вознаградила его поцелуем за вечер. Всего одним. Ничего больше. Ну, разве что, грудь мою Олег на ощупь попробовал. Я ему сказала, когда он меня до общежития провожал, что встречаться с ним не буду.
В этом была вся Ленка. Она практически никогда никому ни в чем не отказывала, если дело касалось помощи. Можно сказать, что она боялась обидеть, огорчить кого-нибудь своим отказом. Вот и в случае с парнями она тоже не могла отказать в ухаживании за собой со всеми вытекающими отсюда романтическими атрибутами в виде поцелуев, держаний за ручку или прикосновениях к её груди. Эта характеристика её личности оказалась настолько глубокой, что и по прошествии многих лет она осталась такой же безотказной и доверчивой, ну и – легкомысленной, конечно.
К вопросу о её пренебрежении таким привычным и необходимым элементом женского нижнего белья, как лифчик…
Некоторое время спустя после того, как мы начали встречаться, стою я в курилке в туалете. Слышу разговор двух аутсайдеров нашего курса: «Ты видел Ленку в тонкой блузке без лифчика? Соски
Первый забытый раз