как её голая кожа ощущалась под его рукой. Он чувствовал укол вины за то, как сильно ему нравилось её шлёпать, и был благодарен, что отец и Тесс подбадривали его, так что ему не пришлось нести всю ответственность самому.
Моника ёрзала, съёживаясь от смущения и дискомфорта, когда её попу шлёпали в прямом эфире. Она могла сказать, что её бывший ученик испытывал некоторое удовольствие от этого акта, и Моника едва ли могла винить его за это. Она вспоминала все те времена, когда ему приходилось раздеваться догола на уроках плавания; как он смущался, когда девочки дразнили его из-за эрекции, украли его одежду из раздевалки, смеялись над ним, но он всё равно возвращался на занятия каждую неделю, чтобы снова всё это пережить.
И всё же он помог ей найти работу. Эту работу. Он устроил её в компанию своего отца, и она была так благодарна за эту возможность, но теперь не могла не думать, что судьба наконец сделала полный круг. Теперь настала её очередь смущаться, и Ник был здесь, чтобы увидеть это воочию.
Он шлёпал Монику несколько минут, не так сильно, чтобы причинить сильную, невыносимую боль, но достаточно, чтобы заставить её ёрзать и молиться, чтобы это закончилось. Когда его рука устала, он замедлил шлепки и дал её больной попе передышку.
«Не забудь её ущипнуть!» — сказал Альберт.
Ник не был уверен, что имел в виду его отец, но Джон Бёртон с радостью разъяснил.
«Позволь мне», — сказал сальный маркетинговый менеджер. Он наблюдал за поркой Моники из коридора и ждал своей возможности.
Моника вздохнула, признавая поражение. Ей удавалось избегать ущипывания от Джона весь день, но теперь, когда она была в подчинённой позе и камера была на ней, похоже, отложить это дальше не получится. Что ж, так тому и быть. Джон ущипнул её все три предыдущих года, так что он вполне мог сделать это снова. Моника осталась в позе, чтобы подчиниться ущипыванию.
Её анус уже был виден, поскольку она была в наклонённой позе, так что среднему пальцу Джона не составило труда найти его. Обычно, когда Альберт её ущипывал, это был быстрый щипок за щеку или, возможно, потягивание трусиков под юбкой, но, будучи голой сегодня, Моника ожидала чего-то более интимного. Джон не разочаровал. Он сначала пососал кончик пальца, прежде чем коснуться им её тугого бутона, а затем мягко провёл пальцем вверх-вниз по всей длине её попы.
Вверх до конца. Вниз до конца. После прохода его палец вернулся к дырочке, с которой начал, и он слегка пошевелил им.
«Вот как это делается!» — сказал он. — «Попробуй!»
Ник пососал свой средний палец и повторил жест, которому научил его Джон. Моника терпеливо ждала, пока палец Ника сделает полный проход, пока наконец не почувствовала, как его влажный кончик пошевелился у её ануса, как у Джона.
«Молодец, сынок!» — сказал Альберт, поздравляя его. Джон улыбнулся и вышел из офиса; его работа была сделана.
Гейб переключился на рекламу, и Моника спросила, можно ли ей встать. Альберт разрешил, так что секретарша поднялась на ноги и потёрла свою хорошо отшлёпанную и ущипнутую попу.
«Ну, это не было в учебной программе», — пошутила она.
Ник хохотнул. Он уже получил от неё пятёрку годы назад.
Съёмочная группа собиралась покинуть офис, когда Вики Мидоус их остановила. Она несла картонную коробку и попросила команду отойти, чтобы она могла поставить её на стол Альберта. Альберт заглянул в коробку, и его глаза расширились от восторга.
«Это образцы продукции, которые нам предоставила Dollhouse», — объяснила Вики. — «Поскольку мы затронули тему порки, я бы хотела, чтобы мы продемонстрировали их
Туфли на шпильках