не была девственницей, но она определённо не позволяла парню трогать её там, не говоря уже о том, чтобы засунуть палец внутрь. Тем не менее, она не хотела признавать это миссис Кэнфилд, и уж точно не Генри. Она отказалась от возражения. «Всё в порядке, всё в порядке. Это было просто...» Ей было очень трудно выговаривать слова. «Немного... неожиданно». Она ахнула, когда почувствовала, как он вытащил его и затем начал крутить вокруг и вокруг её морщинистой, чувствительной дырочки. Она очень сильно сжала сфинктер. Она просто не собиралась позволить этой штуке снова войти внутрь.
Миссис Кэнфилд переключила внимание на девушек. «Ну, Салли, да, ты совсем забыла про анус Генри». Она присела, чтобы заглянуть между ягодицами парня. «И, боже, у него действительно очень милый, для парня. Теперь, не стесняйся, Салли, и хорошенько почувствуй анус Генри».
«Боже мой, я должна?» Ей очень нравилось хорошенько ощупывать твёрдый член парня, но она не была уверена, что хочет трогать его там. Какая девушка захочет?!
«Я уверена, что обе наши модели очень тщательно вымылись этим утром. Не так ли, Генри?»
«О да, миссис Кэнфилд». В отличие от Андреа, он с нетерпением ждал этого, и очень. Ни одна девушка никогда не трогала его там. На самом деле, он сам не делал этого в сексуальном плане, а он определённо пробовал почти всё остальное. Но сама мысль об этом заставляла его яички бурлить от возбуждения. Это было бы, пожалуй, самым интимно сексуальным касанием, которое девушка могла бы предоставить. Ну, конечно, были и другие, но его сфинктер покалывало от предвкушения. Он даже был рад, что сейчас ни одна девушка не трогает его член, так как он серьёзно сомневался, что смог бы себя контролировать, если бы одна девушка гладила его член, а другая ощупывала его дырочку.
«Боже мой», — воскликнул он, как и Андреа, но с совсем другим смыслом, когда почувствовал, как Салли неохотно, осторожно исследует его анус своим скользким, гладким, липким пальцем. Его член дёрнулся и покачнулся. Теперь он хотел, чтобы девушка схватила его член и погладила, так как он определённо хотел бы кончить прямо сейчас. Он никогда не ценил, насколько щекотно возбуждающим может быть, когда девушка ласкает и исследует его анус. Он знал, где будет палец его левой руки, когда правая будет работать над его членом этим вечером, вспоминая этот момент.
Андреа, однако, не была так довольна, чувствуя, как Алекс вернулся к её клитору, в то время как Адам продолжал работать над её дырочкой. Это было так тревожно, но тревожно потому, что так возбуждало. Она открыто извивалась и ёрзала на исследующих, ласкающих, теребящих пальцах парней. Она была просто благодарна, что они не могли видеть её извивания.
Миссис Кэнфилд заметила, что некоторым парням было немного трудно с той частью анатомии Андреа, которая в данный момент находилась под пристальным вниманием Алекса. «Билли», — предложила она, рассматривая его скульптуру, — «я не уверена, что ты осознаёшь, что у молодой леди есть маленький клитор вот здесь». Она указала на место на его скульптуре, на мгновение не осознавая, что он не может видеть, куда она указывает. «И у Андреа он сейчас довольно заметный. Я думаю, она находит моделирование довольно возбуждающим. Не так ли, Андреа?»
Андреа не ответила. Она действительно не могла это отрицать, но и не хотела открыто признавать. Однако её вздымающиеся груди и дыхание говорили гораздо больше, чем любые слова.
«Вот, Билли», — инструктировала миссис Кэнфилд, — «дай мне свою руку». Она подвела его к твёрдому бугорку Андреа, на мгновение отодвинув Алекса, к его большому
Моя неверная, но, любимая.