Одной из более сложных пар, неудивительно, были Пэтти и Джимми. Лицо Пэтти было ярко-красным, когда она с большим раздражением расстёгивала блузку. «Тебе не обязательно на них пялиться, Джимми!» — гневно отчитала она, повторяя чувства Мэри.
Самосознание Джимми из-за размера его пениса на мгновение отступило, когда он с радостью наслаждался видом Пэтти, расстёгивающей блузку. Тот факт, что она явно была раздражена необходимостью это делать, делал это ещё лучше. Он открыто и комфортно гладил свой член, когда её белый бюстгальтер появился в поле зрения. Приходится мастурбировать перед девушкой, которая смеётся над твоим маленьким размером, может быть весьма некомфортно, но когда ситуация меняется, и ей тоже приходится обнажаться перед тобой, ну, мастурбация перед ней приобретает совсем другое значение. «О, я думаю, мистер Бернулли хочет, чтобы я смотрел. Знаешь, мне нужно сделать мой член как можно больше».
Пэтти ответила, снимая руки с блузки, чашечки её бюстгальтера теперь полностью обнажены. «Ну, я согласна, что это будет весьма сложной задачей».
Джимми не возражал против оскорбления. Удовольствие было слишком сладким. Он направил набухшую луковицу своего твёрдого члена на эти прекрасные белые кружевные круглые чашечки. Они даже приподнялись к его члену, казалось, пытаясь дотянуться до него, когда она потянулась за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Джимми знал, что если продолжит себя гладить, он может на самом деле устроить аварию, хотя какая бы это была чудесная авария, брызнуть своим веществом на прекрасные сиськи Пэтти.
И он почувствовал внезапный прилив, сжатие в своих яичках, когда её чашечки упали с её грудей, открывая их белую мягкую прелесть. Они действительно были чудесными: такими круглыми, такими упругими, такими дерзкими. Даже её соски были классными. Они стояли так твёрдо, так высоко. Он представил, что, возможно, она на самом деле находит это довольно возбуждающим, обнажая себя перед ним, пока он гладит свой член.
Пэтти совсем не находила это возбуждающим. Она тоже заметила твёрдость своих сосков и приписала это прохладному кондиционеру. Ей так сильно хотелось, чтобы она никогда не упоминала о трудностях с мягким пенисом Джимми. Её большой рот иногда доставлял ей неприятности на занятиях, но ничто раньше не могло сравниться с этим. «Хорошо, Джимми, вот они, теперь поторопись».
Джимми с радостью обвёл измерительную ленту вокруг её спины, сильно наклоняясь к ней и тем самым неоднократно «случайно» задевая своей эрекцией её мягкие, пышные сиськи. Он притворялся, что испытывает значительные трудности с обращением с лентой за её спиной, наслаждаясь ощущением своего твёрдого члена против её мягких сисек. Было особенно приятно чувствовать твёрдость соска против своей собственной твёрдости. Он даже немного приподнялся на цыпочки, прижимая головку своего члена к нижней части её подбородка, надеясь, что она посмотрит вниз с отвращением, только чтобы получить его на свои губы.
Пэтти, однако, не была такой глупой. Она просто закрыла глаза и откинула голову назад, когда почувствовала, как луковица его члена ударилась о неё. Она испытывала, как парни украдкой ощупывали её в прошлом, но это, похоже, действительно зашло слишком далеко. Тем не менее, скоро это закончится. Ей просто нужно было перетерпеть. «Вот, дай я сделаю», — потребовала она, так как его неуклюжесть, казалось, не имела конца.
«Нет, нет», — возразил он. — «Мистер Бернулли сказал, что парень должен это делать. Нам нужно получить объективное измерение». Он обвёл ленту вокруг её спины, но всё ещё испытывал трудности с размещением через её груди. Она просто не хотела оставаться на месте, и он определённо хотел получить точно точное измерение. Он чувствовал, что теперь должен наклониться и рассмотреть
На дне рождения