— Солнышко, я не была сегодня в туалете… Попробуем туда, но давай в другой раз, — сказала она, её голос был хриплым, но в нём чувствовалась готовность, как будто она хотела меня отблагодарить за оргазм.
Меня заводили её слова: "солнышко", "мальчик мой". Она понимала, что это меня возбуждает, и нарочно подыгрывала, но называть "внуком" ей не нравилось — не заводило. Я двигался быстрее, похлопывая её по заднице, чувствуя, как её кожа становится горячее под моей ладонью. Через пять минут оргазм накрыл меня, я сжал её бёдра, выдохнул ей в спину и кончил внутрь, ощущая, как сперма заполняет её, смешиваясь с её влагой. Я замер, тяжело дыша, уткнувшись лбом в её спину, где кожа пахла потом и чем-то домашним, уютным.
Потом мы умылись, поели её борща (кстати, борщ был вкусный), почистили зубы и легли спать. Спали как убитые. Ночью я гладил её грудь и попу, она меня тоже гладила. Женщина соскучилась по мужчине — не только в сексе, но и в быту, это чувствовалось.
Проснулся я раньше неё и просто лежал. Чувство было странным: я, молодой парень, рядом со старушкой. Если бы узнали родители или друзья… Но она меня так заводила, мне с ней было очень хорошо. Через минут 20 проснулась и она.
— Доброе утро, Евгения Николаевна, как вы спали? — спросил я с улыбкой.
— И тебе, солнышко моё. Спала как убитая, рядом со своим молодым мужчиной, — ответила она, потягиваясь.
Мне нравилось, что она считала меня "своим", и слова "солнышко" — как будто я ещё мальчик.
На 11 утра у меня был автобус домой. Позавтракали кофе с бутербродами.
— Жень, время ещё есть, может, ещё разок? — предложил я.
— Какой ты ненасытный, видно, что молодой, быстро отходишь. Ну, пошли тогда, — улыбнулась она.
Мы лежали на кровати, целуясь, её губы были тёплыми, с лёгким привкусом утреннего кофе, и я чувствовал, как её дыхание учащается. Она гладила мой член, её пальцы — чуть шершавые, с мозолями от многолетней работы — двигались неуверенно, но так нежно, что я невольно выдохнул от удовольствия. Я трогал её между ног, чувствуя, как она становится влажной, как её тело отзывается на каждое моё движение, и это будоражило меня.
— Командуй, муженёк, в какую позу мне становиться? — вдруг сказала она, и её слова, такие ласковые, с ноткой игры, заставили меня улыбнуться. Она понимала, что это игра, что я не женюсь на ней, но меня дико заводило её отношение.
— Полезай наверх, мы так ещё не пробовали, — скомандовал я, и мой голос прозвучал хрипло от возбуждения.
Я лёг на спину, простыня подо мной была чуть влажной от ночного сна, и смотрел, как она медленно забирается на меня. Она двигалась осторожно, будто боясь раздавить, её колени дрожали, когда она опускалась.
Её руки, мягкие, но с морщинистой кожей, направили мой член в себя, и она застонала — тихо, но так искренне, что я почувствовал, как кровь приливает вниз. Она была тяжеловатой, её 85 кг ощущались на моих бёдрах, но я не сказал ей этого, боясь обидеть. Её груди колыхались перед моим лицом, соски тёмные, чуть шершавые, и я не удержался — сжал их, чувствуя, как они пружинят под пальцами.
— А теперь двигайся в своём темпе, — сказал я, откидываясь назад.
Она начала ёрзать, неумело, её движения были неровными, но от этого ещё более притягательными. Я лежал и смотрел, как будто в домашнем порно: её тело, с россыпью родинок и складками, двигалось надо мной, её лицо покраснело от усилий, а
Как я потеряла девственность