летнем платье, с сумкой и кульком в руках, где, как я позже узнал, лежали её знаменитые пирожки с мясом. Поначалу было неловко — мне казалось, что весь вокзал знает, что я везу старушку к себе на квартиру трахать. Я поймал себя на мысли: а что, если кто-то из знакомых увидит? Но быстро отмахнулся — плевать, это моя жизнь. Мы сели в такси, доехали за 10 минут. Живу я в девятиэтажке, построенной в 1985 году, на восьмом этаже. Вышли из машины, я расплатился, и заметил, что Евгения тоже переживает: её пальцы нервно теребили край платья, а взгляд бегал по сторонам. Она ехала к молодому парню на два дня с ночёвкой, соврав дочери, что отправляется к подруге в город. Никто не знал, что она у меня.
В лифте я не выдержал: обнял её за талию, поцеловал в губы, чувствуя лёгкий вкус её помады, и сжал её попу через платье — мягкую, тяжёлую, такую желанную.
— Не волнуйся, уже почти дома, всё будет хорошо. Я сам слегка волнуюсь, — сказал я, стараясь её успокоить, хотя у самого сердце колотилось.
— Быстрее бы… — тихо ответила она, и её голос дрожал от смеси страха и предвкушения.
Моя квартира была убрана — я по жизни педантичен, люблю порядок и чистоту, чтобы всё лежало на своих местах. Недавно сделал ремонт, всё новое: светлые стены, деревянный пол, минимум мебели, но много растений, которые я обожаю. Их зелёные листья добавляли уюта, и я гордился своим домом.
— Ого, как у тебя красиво! Завидный жених: квартира своя, ремонт есть… И почему ещё без жены? — спросила она с улыбкой, но в её тоне сквозила искренняя нотка удивления.
— Не знаю, не спешу, пока не хочу, — ответил я, пожав плечами. — Располагайся, чувствуй себя как дома.
Я показал ей, где что находится: выделил полотенце и зубную щётку в ванной, показал кухню и спальню. В спальне у меня огромная двуспальная кровать с дорогим матрасом, который я хотел использовать по полной — и с ней, и для неё. Евгения всё ещё терялась: было видно, что ей непривычно. Пожилая женщина, впервые в гостях у молодого парня, в чужом городе — понятно, что она волновалась. С собой она привезла пирожки с мясом и торт "Наполеон", который сама сделала, — от этого мне стало тепло, как будто бабушка приехала к внуку с гостинцами.
Я заранее подготовился с продуктами, чтобы не бегать в магазины и провести все два дня дома: купил алкоголь, фрукты, мясо. Я люблю готовить — супы, борщи, пиццу делаю вкусную, — и хотел её удивить, приготовить что-то, чтобы она похвалила. Может, я искал того самого одобрения, как бабушки хвалят внуков за что-то хорошее.
Я старался быть максимально нежным и добрым — понимал, что ей может быть страшно: она не у себя дома, вдруг ей станет плохо, давление или что-то ещё, возраст всё-таки. Поэтому я был учтивым, заботливым, старался её успокоить.
— Я так волновалась, не знала, ехать или отказаться, — призналась она, пока мы раскладывали её вещи. — Еду к молодому парню в другой город на выходные, будто мне 20–30, а не под 70. Но мне так хорошо было с тобой тогда… Пока я тебе нужна, я понимаю, что это не навсегда, но хотела бы, чтобы мы были вместе.
— Я тоже волновался, — ответил я, глядя ей в глаза. — Ты первая, кого я сюда пригласил домой. Всё будет хорошо, обещаю, ты не пожалеешь, что приехала.
Программа обмена