кухни. Хоть я старался всё делать тихо, она всё равно проснулась — может, потому, что осталась в кровати без меня.
— Ты что здесь делаешь в полседьмого? Почему не спишь? — спросила она, удивлённо глядя на меня.
— Завтрак нам готовлю, борщ свежий, — ответил я с улыбкой, помешивая кастрюлю.
— Да я бы сама могла, иди отдыхай, сейчас умоюсь и всё сделаю, — сказала она, и я понял, что в ней говорит старое убеждение, что женщины должны готовить мужчинам, а не наоборот.
— Ты у меня в гостях, я хочу побаловать свою гостью не только в кровати, но и на кухне. Иди мойся или просто отдыхай на кровати, когда всё будет готово, я тебя позову, — настоял я.
Она сходила в душ, ходила по квартире и время от времени заглядывала на кухню, будто не могла усидеть на месте. К половине восьмого борщ был готов. Я налил ей тарелку, добавил чесночок, сметану и кусочек хлеба.
— Очень вкусно, молодец! Я так понимаю, ты убираешь, стираешь и готовишь сам? И женщина тебе не нужна? — спросила она, улыбаясь.
— Ну, с одной стороны, да, но, как видишь, ты мне нужна, — ответил я, глядя ей в глаза.
— Ты тоже мне нужен, ты меня очень удивил, приятно удивил, — сказала она, и её голос был полон искренней теплоты.
Утром позвонила её дочь — спросить, как она, как "подруга". Пока они разговаривали, я помыл посуду и сходил в душ. Зашёл в спальню и ждал её. Она привезла с собой халат и ходила в нём всё время.
— Если тебе не трудно, можешь не носить трусы и лифчик у меня дома. Зачем, мы же друг друга не стесняемся, — предложил я с лёгкой улыбкой.
— Хорошо, как скажешь, — ответила она и сняла бельё, оставшись в одном халате.
Она легла рядом, засунула руку мне в трусы и начала гладить мой член.
— Ром, меня так завело, как ты был на кухне… У меня аж мокро стало. Мне так приятно, никто не делал, чтобы встать и готовить для меня утром, — призналась она, и её голос дрожал от эмоций.
— Я хотел тебя побаловать, мне приятно готовить для любимого человека, — ответил я, чувствуя, как её слова греют душу.
— Позволь теперь гостье тебя побаловать, — сказала она и опустилась ниже, лёжа на животе.
Она начала лизать и посасывать мой член, который начал расти у неё во рту. Она как будто осмелела: играла с ним, сосала по-разному, то заглатывая глубже, то облизывая головку. Но довести меня ртом у неё не получалось.
— Что такое, я что-то не так делаю? У меня же ты кончал от такого, — спросила она, отстранившись, и в её голосе было лёгкое разочарование.
— Всё нормально, помоги рукой, — ответил я и показал ей, как надо: одной рукой подрачивать у основания, а ртом двигаться по головке.
На самом деле в прошлый раз меня возбудило моё доминирование, то, как я её имел, как кончил ей в рот без согласия, а тут инициатива была её, и это было другое. Я не собирался снова кончать без предупреждения. Когда оргазм начал подкатывать, я сказал:
— Жень, я кончаю.
Она не отстранилась, а, наоборот, как будто глубже поглотила головку и начала медленно проглатывать. Зачем она это сделала, мне не совсем понятно — наверное, хотела угодить, но это было дико приятно.
— Когда с предупреждением, то не страшно, я не задохнусь. Да и когда человек родной и нравится, то не противно, — объяснила она, вытирая губы.
"Красный снег"