что её дочь с зятем живут в соседнем подъезде, на том же этаже. Наталья начала говорить, что её зять знает "много бандитов в городе", а внук — чемпион страны по карате. Позже я понял: она страховалась, боялась, что я какой-то вор, насильник или убийца. Но её слова убили во мне всё желание заниматься сексом. Я запаниковал: а что, если кто-то узнает? С Марией и Евгенией наши отношения были тайной, а тут дочь с зятем буквально за стенкой. Я боялся скандала, проблем, осуждения.
Я старался шутить, чтобы разрядить обстановку, она смеялась, вроде бы расслабившись, но напряжение не отпускало меня. Первый секс оказался неудачным — даже ужасным, если честно. Мы прошли в спальню, начали раздеваться. У неё была очень нежная кожа, почти без складок — некоторые женщины за 40 выглядели хуже.
Красивая грудь третьего размера, в меру обвисшая, но идеальной формы, с маленькими светлыми сосками. Её писечка была выбрита наголо, маленькая, аккуратная, почти как у ребёнка — я таких ещё не видел.
Честно говоря, мне больше нравились в меру волосатые, большие "пезды", как у Евгении, но тут всё было деликатно, под стать её утончённому образу.
Мы начали целоваться. Первые поцелуи с бабушками всегда разные — у каждой свой темп, своя манера. Наталья целовалась медленно, с лёгким придыханием, но как-то неумело. Она взяла мой член в руки, но делала это так, что было слегка неприятно. Я был её первым обрезанным партнёром, и она тянула кожу так, будто у меня была крайняя плоть, — а так нельзя, это раздражало. Её писечка была очень близко к анусу, из-за чего входить в неё было неудобно. Только через месяц я додумался подкладывать подушку под её попу, и стало намного лучше — и ей, и мне.
Мы целовались, я ласкал её грудь, шею, но чувствовал, что член стоит только наполовину. В переписке я обещал ей "всё и всякое", а тут…
— И это всё? — спросила она, когда поняла, что я уже минут 10 целуюсь, но эрекция так и не пришла.
Мне стало неловко, даже стыдно — у меня такого ещё не было.
— Я просто сильно волнуюсь, — отмазался я, чувствуя, как лицо краснеет.
— Может, я тебе не нравлюсь? — в её голосе было разочарование.
— Нет, всё хорошо, просто волнение, — ответил я, хотя внутри уже накручивал себя: "У меня не стоит, я не настроен на секс". Это был какой-то психологический барьер.
Я опустился ниже и начал лизать её между ног, надеясь, что это поможет. Но мысли о зяте, дочери, "бандитах" не отпускали. Она не была влажной, больше чувствовалась моя слюна, чем её возбуждение. С горем пополам член встал, я вошёл в неё и начал трахать. Без подушки было неудобно — те, кто сталкивался с подобным, поймут. Я хотел скорее закончить: через пять минут кончил, весь потный, мокрый от волнения, с гудящей головой, как будто давление подскочило. После мы сходили в душ и вернулись в зал допивать коньяк и разговаривать.
Разговоры с ней, в отличие от секса, были интересными. Она была из тех бабушек, которые грустили по временам СССР. Родилась в успешной семье: её отец был начальником "КрымСнаба". Она была начитанной, знала языки, работала на заводе, но, когда отец заболел, переехала в Крым на 10 лет, похоронила его, потом мать, и вернулась в этот город, к дочери и зятю. Её жизнь была полна историй, и я слушал с интересом.
Ещё я заметил, что иногда ревновал своих бабушек к их детям — понимаю, это неправильно, но раз вы читаете
люба любит секс в жопу