которая так взволновала бы его кровь, как эта милая блондинка.
***********************************************
Адам посмотрел, когда жена поставила перед ним тарелку. «Что это?» — спросил он.
«Куриные энчиладас», — ответила девушка. — «Алекс дала мне рецепт. Это правда легко готовить», — сказала она, улыбаясь. — «Ещё я нашла отличную кулинарную книгу с кучей юго-западных блюд».
Мужчина посмотрел, откусил кусок и кивнул. «Хорошо. Принеси ещё пива, ладно?» — сказал он, кивая на пустой стакан.
Она с тоской посмотрела на свою тёплую тарелку и встала. Взяла его стакан на кухне, наполнила и поставила перед ним, надеясь хоть раз услышать спасибо. Она села обратно, слегка обрадовавшись, когда он посмотрел на неё и кивнул. Это было почти благодарностью. — «У меня сегодня была отличная съёмка, им понравились фотографии», — сказала она мужу.
«О, кстати, в субботу они хотят собрать все семьи для серии семейных фото и группового снимка в рамках продвижения, знаешь, чтобы персонализировать организацию. Можешь выглядеть прилично? Может, что-то, что говорит о семье?» — спросил он, возвращаясь к своему планшету. Он снова поднял взгляд. — «Не хочу предлагать, но можешь показать чуть больше, чем обычно?» — он похлопал себя по верхней части груди. — «Я видел фото с прошлого года, и могу только предположить, что им нравится, когда женщины выставляют напоказ свои материнские достоинства», — хохотнул он. — «Сегодня я встречался с епископом...»
Ева хотела закричать. Она никогда не готовила ничего сложнее этого и надеялась, что он выразит одобрение или порадуется за неё, и хотя он считал её модельную работу хобби, он, казалось, был поглощён своим миром, и Ева была лишь удобной частью этого.
Ева сосредоточилась на еде и откусила ещё кусок. Её заинтриговали разные вкусы, острота, пикантные специи. Она редко ела мексиканскую еду, но, похоже, в Колорадо это было стандартное блюдо, и она с нетерпением ждала других рецептов. Она надеялась, что это не слишком остро для Адама, но он не прокомментировал ни так, ни эдак.
Адам рассказывал о своём дне, оторвавшись от работы. Она слушала вполуха о его трудностях с увеличением пожертвований от некоторых церквей и радовалась за другие, которые проявили инициативу. Она старалась слушать, но это было очень скучно, и она хотела рассказать кому-то о своём дне и как им понравилась её работа, но знала, что он отмахнётся от всего, что она скажет. Ей отчаянно хотелось получить его одобрение за то, что она так много показывает на съёмках, зная, что он рано или поздно увидит каталог, но, возможно, у Drakes такие же взгляды на женскую грудь.
«Ты выглядишь расстроенной», — заметил он. — «Ты справишься. Просто будь собой. Судя по тому, что я видел, фотограф знает своё дело, так что делай, что он говорит».
Ева сначала была шокирована, пока не поняла, что он говорит о съёмке на выходных, с другой стороны, этот совет применим и к Дрю.
Убрав еду и помыв посуду, она вошла в гостиную. «Идёшь спать?» — спросила она. — «Может, немного пошалим?» — спросила она. Она громко вздохнула, когда Адам просто покачал головой, даже не отрываясь от блокнота, который изучал. Она пожала плечами и направилась в спальню, думая, что нужно проверить, правильно ли она подстриглась.
Блондинка легла с зеркалом между ног, проверяя, полностью ли подстрижена и нет ли торчащих волосков. Она почувствовала ноющую боль в мочевом пузыре, что не имело смысла, так как она только что пописала. Она подумала о Дрю, стоящем близко к её голому телу, и о том, как она чувствовала эрекцию Дэрила, прижимающуюся к её попе, от чего боль усилилась.
Разочаровалась в нем