по плечам, а глаза, как всегда, смотрели прямо в душу. Рядом с ней шла Эва, в обтягивающем красном платье, которое подчеркивало ее изгибы. Обе женщины улыбались, но в их улыбках было что-то зловещее.
— Ты вовремя, раб, — сказала Лилит, подходя ближе. Ее голос был спокойным, но в нем чувствовалась сталь. — Это радует.
— Спасибо, госпожа, — ответил Макс, опустив взгляд. Он чувствовал, как взгляды прохожих скользят по их странной компании, и его щеки начали гореть.
Лилит шагнула к нему, ее пальцы коснулись его подбородка, заставив поднять голову. Она смотрела прямо в его глаза, и он почувствовал, как его колени слабеют.
— Сегодня ты докажешь, насколько ты предан, — сказала она. — Прямо здесь. На глазах у всех.
Макс сглотнул, его сердце заколотилось. Он не был готов к такому — публичное унижение было чем-то, о чем он даже не думал. Но ее взгляд не оставлял выбора, и он кивнул.
— Да, госпожа, — прошептал он.
Лилит улыбнулась и достала из кармана пальто тонкий кожаный ошейник, похожий на тот, что был на нем в клубе, но более изящный, почти как модный аксессуар. Она застегнула его на его шее, слегка затянув, и прикрепила короткий поводок. Прохожие начали оглядываться, некоторые шептались, но Лилит, казалось, не замечала их. Она дернула поводок, заставив Макса сделать шаг вперед.
— На колени, — приказала она громко, чтобы ее голос был слышен всем вокруг.
Макс замер на мгновение, его лицо вспыхнуло от стыда. Люди вокруг замедлили шаг, некоторые остановились, наблюдая. Но он не мог ослушаться. Он опустился на колени прямо на асфальтированную дорожку, чувствуя, как мелкие камешки впиваются в кожу через джинсы. Его член, несмотря на унижение — или, возможно, из-за него — начал твердеть, натягивая ткань.
— Целуй мои сапоги, — сказала Лилит, выставив одну ногу вперед. Ее черные кожаные сапоги блестели в свете фонарей.
Макс наклонился, его губы коснулись холодной кожи, и он начал целовать, чувствуя запах кожи и легкий аромат ее парфюма. Люди вокруг начали перешептываться громче, кто-то хихикнул, кто-то достал телефон, чтобы снять. Макс чувствовал их взгляды, как физическое давление, но одновременно его возбуждение росло. Он был ее рабом, и это публичное проявление его подчинения наполняло его странной, извращенной радостью.
Эва подошла ближе и наклонилась к нему, ее рыжие волосы коснулись его щеки.
— Хороший мальчик, — прошептала она, ее голос был сладким, но с ноткой насмешки. — Продолжай.
Лилит потянула за поводок, заставив его подняться на ноги, и повела его через парк, как собаку. Макс шел за ней, стараясь не смотреть на лица прохожих, но их шепот и смешки доносились до него. Его член был твердым, натягивая джинсы, и он молился, чтобы никто не заметил. Лилит остановилась у скамейки, где сидела пожилая пара, и повернулась к Максу.
— Сядь на землю, — приказала она.
Он сел прямо на траву, чувствуя, как холодная земля пропитывает джинсы. Лилит и Эва сели на скамейку, игнорируя взгляды пожилой пары, которая поспешно ушла. Лилит скрестила ноги, ее пальто слегка распахнулось, обнажив бедро, обтянутое латексом. Эва наклонилась к ней, и они снова начали целоваться — медленно, чувственно, их языки переплетались, а руки скользили по телам друг друга. Макс смотрел, не в силах отвести взгляд. Его член пульсировал, а унижение от того, что он сидит на земле, как животное, только усиливало возбуждение.
Лилит отстранилась от Эвы и посмотрела на Макса.
— Тебе нравится смотреть, раб? — спросила она, ее голос был пропитан властью.
— Да, госпожа, — ответил он, его голос дрожал от смеси стыда и желания.
Мужик за бабьей работой