моли меня, чтобы я позволила тебе смотреть дальше, — сказала она, улыбнувшись.
Макс сглотнул, его щеки горели. Люди все еще проходили мимо, некоторые замедляли шаг, чтобы лучше рассмотреть странную сцену.
— Пожалуйста, госпожа, позвольте мне смотреть, — сказал он громко, как она хотела. Его голос дрожал, но он чувствовал странное облегчение, произнося эти слова.
Лилит рассмеялась, и Эва присоединилась к ней, ее смех был мелодичным, но жестоким.
— Хорошо, — сказала Лилит. — Смотри внимательно.
Лилит расстегнула несколько пуговиц своего пальто, обнажив корсет, который подчеркивал ее грудь. Эва наклонилась и начала целовать ее шею, медленно спускаясь к ложбинке между грудей. Ее пальцы расстегнули верхнюю часть корсета, обнажив соски Лилит, которые тут же затвердели на прохладном воздухе. Эва взяла один сосок в рот, посасывая и слегка покусывая, пока Лилит не застонала тихо, но отчетливо.
Макс смотрел, его дыхание стало прерывистым. Его член болел от напряжения, а отсутствие трусов делало каждое движение болезненно-возбуждающим. Он хотел прикоснуться к себе, но знал, что это запрещено. Лилит посмотрела на него, ее глаза блестели от удовольствия.
— Хочешь прикоснуться к себе, раб? — спросила она, заметив его напряжение.
— Да, госпожа, — выдавил он, его голос был хриплым.
— Не смей, — отрезала она. — Ты будешь терпеть.
Эва продолжала ласкать Лилит, ее рука скользнула под пальто, и Макс видел, как ее пальцы двигаются под латексом, явно проникая в киску Лилит. Лилит застонала громче, ее бедра слегка двигались в такт, а Эва улыбалась, наслаждаясь ее реакцией. Прохожие вокруг начали собираться в небольшую толпу, но Лилит и Эва, казалось, не замечали их, полностью поглощенные друг другом.
Лилит достигла оргазма первой — ее тело напряглось, она запрокинула голову и издала низкий, протяжный стон. Эва не останавливалась, продолжая двигать пальцами, пока Лилит не расслабилась, тяжело дыша. Затем они поменялись местами: Лилит расстегнула платье Эвы, обнажив ее киску, и начала ласкать ее языком прямо на скамейке. Макс видел, как язык Лилит скользит по влажным складкам, как Эва извивается, ее стоны разносятся по парку.
Макс был на грани. Его член сочился смазкой, джинсы промокли, а унижение от публичного подчинения смешивалось с нестерпимым возбуждением. Он был счастлив — счастлив быть их рабом, счастлив терпеть это унижение ради их удовольствия.
Лилит поднялась, поправляя пальто, и посмотрела на Макса.
— Вставай, — приказала она. — Мы идем в клуб. Ты заслужил продолжение.
Макс поднялся, его ноги дрожали, а ошейник напоминал о его роли. Толпа начала расходиться, но он чувствовал их взгляды, как ожоги на коже. Лилит взяла поводок и повела его через парк, Эва шла рядом, ее рука лежала на талии Лилит. Макс шел за ними, чувствуя себя одновременно униженным и возвышенным. Он знал, что в клубе его ждут новые испытания, новые наказания и новые наслаждения. И он был готов к этому — готов подчиняться, терпеть и наслаждаться каждой секундой под их властью.
Мне было 16 лет, когда это произошло