Хосе, что такое?» — поприветствовала она, игнорируя женщину, обслуживающую его член.
Женщина, сотрудница по имени Моник, подняла взгляд и небрежно кивнула Тейлор: «Что за дела, Тей?» Закончив говорить, она вернулась к работе над членом Хосе, ее темные косички медленно покачивались на коленях коллеги.
«Привет, Моник», — ответила Тейлор, прежде чем перевести внимание на Хосе, — «Так что такое? Хотел что-то спросить?»
Хосе откашлялся, прежде чем ответить: «Не, просто хотел сказать спасибо, что разобралась с той Карен и ее мужем-путо». Его рука лежала на голове Моник, поддерживая ее в равномерном темпе. Прежде чем Тейлор успела ответить, он добавил с некоторой эмпатией: «Им не стоило так доминировать над тобой на глазах у всех».
Тейлор вздохнула, вспоминая унижение, когда злой клиент направил сперму мужа на ее лицо. Не было смысла зацикливаться, и если бы Хосе не упомянул, она была бы на пути к забвению этого, как и других унизительных сексуальных встреч. «Ничего, Хосе», — успокоила она его, — «Это часть работы менеджера, мы должны разряжать такие ситуации. И ты ничего не сделал не так, тот возврат был фальшивкой. Они просто пытались нас обмануть».
Хосе кивнул, чувствуя себя лучше от ее объяснения. «Да, наверное, ты права. Спасибо, что отнеслась спокойно. Мне кажется, некоторые другие менеджеры бы наехали на меня за это дерьмо», — сказал он. Как бы искренне он ни был, его отвлекло нарастающее возбуждение от хлюпанья Моник на его члене. Его рука потянулась из окна машины и расстегнула рубашку Тейлор, чтобы взять пригоршню ее пышных сисек.
Чувствуя, что она хочет двигаться дальше, Хосе простонал и небрежно сказал: «Я почти кончил... всю ночь думал об этих сиськах». Его пальцы ущипнули и покрутили ее бледные соски, наслаждаясь, как они реагируют на его прикосновения, мгновенно твердея и становясь чувствительными.
Моник хлюпала и давилась на его члене, пока он с большей настойчивостью двигал ее голову взад-вперед. Его рука крепко сжала сиськи Тейлор, когда он крякнул, и его ноги задрожали. Тейлор не могла сдержать похотливый стон от стимуляции чувствительных грудей, и Моник застонала вокруг члена, глотая несколько струй горячей спермы.
Хосе отпустил сиськи Тейлор, пока Моник вылизывала остатки спермы языком. «Спасибо, Тей. Увидимся завтра», — сказал он с удовлетворенной ухмылкой.
«Спокойной ночи, Хосе... Спокойной ночи, Моник», — ответила Тейлор, направляясь к своей машине, застегивая рубашку.
@-@-@-@
«Вот видишь?! Разве это не лучше, чем ты планировала на вечер?» — спросила Нэнси, отпивая из бокала вина.
«Откуда ты знаешь? Может, я планировала адскую ночь!» — игриво возразила Тейлор.
«Тей... детка... чика... Ты знаешь, я люблю тебя как сестру», — ответила Нэнси с преувеличенной драматичной нежностью, пьяно плюхнувшись на диван рядом с Тейлор. Она обняла ее и продолжила поддразнивать: «Так что не ври мне так. Единственные адские ночи у тебя после Брэда были, когда я тебя вытаскивала».
Тейлор закатила зеленые глаза на подругу: «Это ты называешь ту ситуацию с вечеринкой на лодке?»
«Что с ней не так?» — защищалась Нэнси.
«С чего начать? С двухчасовой поездки к озеру? Или с получаса на лодке, пока мы не повернули назад, потому что тот пьяный парень прыгнул с верхней палубы и чуть не утонул?» — саркастично съязвила Тейлор.
«Ты так говоришь, потому что никогда не была на мексиканской вечеринке на лодке! Ааа!» — сказала Нэнси со смехом и восторгом.
Тейлор сдалась, отмахнувшись смешком, прежде чем отпить из бокала и откинуться на диван. Дом Нэнси и ее мужа Луиса имел расслабляющую атмосферу. Между ярким культурным искусством, отражающим их мексиканское наследие, и памятными вещами классического рока, он воплощал эстетику Америки. Тейлор всегда впечатлялась, как
Кунибой с филфака (1 сезон 1-10)