Джек, бросая журнал о гольфе на стойку, — «Вот тот выпуск, о котором я говорил. Говорю тебе, я раскошелюсь на один из этих карбонвудов, когда они появятся в продаже».
Хелен начала готовить салат в большой миске, Чарли следовал за ней по кухне, продолжая лакомиться ее киской и попой. Она гадала, собирается ли он ее трахнуть или это очередная из его «дегустационных сессий».
Чарли наконец оторвал лицо от жирной попы Хелен и встал, благодарно шлепнув по ягодице, прежде чем схватить журнал со стойки. «Я посмотрю, но говорю тебе, обычно лучше подождать пару месяцев... посмотреть, как настоящие гольфисты их оценивают».
«Просто почитай», — сказал Джек, — «Если ничего, там есть страница с советами, как выбраться из бункера. Можешь вырвать и держать в сумке». Старик все еще был остроумен. Его харизма помогла ему занять место в совете директоров загородного клуба между ти-таймами и заигрываниями с другими членами.
Чарли отмахнулся от шутки и шлепнул журналом по груди друга, направляясь к двери. «Спокойной ночи, Хелен!» — крикнул он из дверного проема.
«Возвращайся скорее, мистер Лоулер!» — крикнула она в ответ с незаметным закатыванием глаз.
Хелен собиралась написать сыну, раскладывая ужин, но вовремя услышала, как его грузовик подъехал к подъездной дорожке. Ему только исполнилось 20, и она боролась с привычкой быть придирающейся матерью. По правде, ей просто не хватало его дома, так что эти семейные ужины летом были приятным событием. Лэндон был ее младшим и всегда будет ее малышом. Ее две дочери теперь имели своих мужей, и у одной был ребенок на подходе.
Когда Лэндон открыл дверь, Хелен удивилась, обнаружив, что он не один. За ним, почти полностью скрытая его широкой фигурой лайнбэкера, вошла его девушка Лекси.
«Прости, что опоздал, мама. На шоссе была авария, и всех сгоняли на объездную», — объяснил Лэндон, — «Можно Лекси к нам? Ее отец заедет за ней после игры».
Хелен улыбнулась и начала готовить еще одну тарелку: «Конечно, милый. И не нужно извиняться за опоздание к ужину». Она переоделась в стильное выцветшее красно-белое платье с оборчатым подолом, струящееся до середины бедер. Как почти все платья, оно было достаточно низко вырезано, чтобы показать здоровую порцию загорелого декольте.
«Спасибо, мисс Миллер! Лэндон всегда хвалит вашу готовку», — сказала Лекси высоким голосом и отрепетированными манерами.
«Пожалуйста, зови меня Хелен», — вежливо ответила она, — «И он так говорит, потому что после двух семестров рамена и фастфуда ему не хватает домашней еды».
«Это неправда. После прошлых выходных с папой и попытки готовки Моники я умолял о рамене», — вмешался Лэндон.
Хелен рассмеялась: «И такие ответы делают меня счастливой готовить для него». Она ущипнула его за щеку в преувеличенном жесте привязанности, пока он шел к столу. Подколки в адрес новой жены ее бывшего мужа были быстрым способом набрать очки у Хелен.
«Могу чем-то помочь, Хелен?» — спросила Лекси.
«Нет, спасибо, милая. Я все закончила. Можете садиться», — сказала Хелен, выдавливая улыбку. Не то чтобы ей не нравилась девушка сына, но у Хелен были высокие стандарты для партнерши сына. Возможно, влияние тренировок Лекси как чирлидерши или ее матери, высококлассной корпоративной крольчихи, делало девушку фальшивой.
Лекси была среднего роста и худенькой, с длинными прямыми светлыми волосами, уложенными в модном стиле. Ее лицо было естественно красивым с широкими зелеными глазами, но это не мешало ей наносить косметику. Губы были очерчены глянцевым темно-красным оттенком, а глаза подчеркнуты черной подводкой и накладными ресницами. Помимо макияжа, левая ноздря была проколота, добавляя нотку бунтарства к ее отполированному образу. Восемнадцатилетняя носила обтягивающую джинсовую юбку, потрепанную и открывающую почти всю
Рапство Веры часть 1 (Похищение)