таким же твердым и большим, каким оно было у Рака. Она поддалась внезапно нахлынувшему чувству. Поднялась на колени и, извините за тавтологию, встала раком перед Раком:
— Давай, Вень!
Тут же рядом с ней примостился в такой же коленно-локтевой позе и Лебедь. Он обернулся назад, призывно вильнув задницей, и томно произнес:
— Если хочешь, можешь и меня тоже, - и покраснел еще больше.
Рак, посмотрел на красивые булочки Щуки. Хотел уже пристроить давно торчащий член между милых его сердцу булок. Успел даже провести залупой по скользкому девичьему лону, но взгляд сам собой упал на раскоряченного Лебедя с покрытым черными, кучерявыми волосами задом. Веня понял, что смесь алкогольных напитков прямо сейчас вырвется на свободу:
— Бля! Мне хуёво!
Он рванулся с кровати и, пытаясь сдержать рвотные позывы, побежал на крыльцо:
— Блюэ, - услышали разочарованные Раком и также раком стоящие молодые люди.
— А ты что, голубой? – услышал, между рвотными позывами, Рак голос Щуки.
— Да нет. Просто приятное Раку хотелось сделать. Это он же у нас гей. И старался он для нас. Вон план какой придумал. Да и вообще, что тут такого? В наше время проще к этому относятся, - смущенно отвечал Лебедь.
Дальше содержимое желудка снова потоком устремилось в траву у крыльца и разговора, оставшихся в кровати друзей, он больше не слышал.
Когда поток иссяк, Рак сходил к поливному шлангу и тщательно умылся. Счастье обладания самой желанной для него девушкой было до сих пор близко. Поэтому он подумал, и на всякий случай омыл, тут же скукожившийся от холодной воды, член.
Вот только возвращаться он не спешил. Веня бродил по двору, холодный ночной воздух кусал его голую кожу. В голове крутился кошмар: Толя, его рот скользящий по члену, этот взгляд.
— Нет! Я не гей, - бормотал он, сжимая кулаки. - Я им докажу.
Его всю жизнь дразнили, и теперь, когда Щука наконец-то посмотрела на него как на мужика, Лебедь всё испортил. Он должен был что-то сделать, чтобы вернуть контроль.
Веня рванул к машине, схватил фонарик и бутылку с остатками кислоты. «Я вскрою этот чёртов банкомат, - думал он. - Покажу им, что я не лох». Голый, дрожа от холода и адреналина, он спустился в подвал. Банкомат лежал под досками, тяжёлый и насмешливый. Веня включил фонарик, его луч дрожал, как его руки. Он открыл бутылку с кислотой, но от волнения, а также трясущихся от алкоголя и нетерпения рук пальцы не удержали бутылку. Жидкость вместо того, чтобы аккуратно разъесть только замок хлынула внутрь отсека с купюрами, шипя и пузырясь.
«Бля, нет!» - заорал Веня, с ужасом глядя на дело своих рук.
Купюры, и без того старые, начали растворяться, превращаясь в липкую кашу. Он рухнул на колени, фонарик упал, и темнота подвала поглотила его надежду. Всё, ради чего они рисковали, пошло прахом. Веня уткнулся лбом в холодный металл банкомата, чувствуя, как слёзы жгут глаза. «Я облажался», - прошептал он.
Вернувшись в дом и дрожа от ночного холода, он обнаружил Лебедя и Щуку мерно спящими на диване. Лебедь завернулся в плед, почти полностью стянув его со Щуки, и громогласно храпел. Щука, выпятив свою красивую попку к краю кровати, свернулась калачиком и тихонечко посапывала. Посмотрел на свой оживающий член и на манящую попку Щуки. Провел членом по всё еще влажным губкам. Этим действием он, как ему казалось, застолбил территорию для себя. Но всё же интеллигент, живущий в нём, не позволил трахать бесчувственное тело одноклассницы. Он хотел уже было уйти, как она открыла глаза, и обернулась. Заметив Веню, и улыбнулась, лениво потягиваясь.
Вовка, я так был счастлив с тобой *******************************