дыша, будто роженица, вспотевшая Оксана попыталась прикрыть глаза и представить себя в кабинке школьного туалета.
Девушка сосредоточенно, преодолевая рези в кишечнике, постаралась обмануть свой разум, детально вспоминая все, что запечатлела этим утром в школьном толчке. Она попыталась вообразить себя вне дома, но у нее ничего не получалось.
Тем временем урчание в растревоженном кишечнике стало громче, а давление в животе стало невыносимым, но сфинктер не собирался сдаваться.
«К черту!» - подумала Оксана и вскочила с унитаза. Немного поправив шортики и трусики, но не надевая их до конца, девушка выскочила из туалета в коридор, крича попутно:
— Мама!
Елизавета оказалась подготовленной. Женщина с самого начала не верила, что у ее дочери что-то получится. Слишком долгое время дочка испражнялась в горшок под присмотром матери, и Елизавета понимала, что так быстро избавиться от этой привычки не удастся.
Тем более, что женщина, чтобы не говорила Оксане, не хотела, чтобы это представление заканчивалось, поскольку тут были интересы не только молодой учительницы, но и ее матери.
Дочь Елизаветы была слишком маленькой, а потому не знала, что мама специально сделала так, чтобы Оксана, будучи дома, могла сходить в туалет исключительно в горшок. Причем, обязательно под бдительным присмотром любящей мамочки.
Пока учительница тужилась на унитазе, Елизавета приготовила на кухне горшок, и теперь крикнула дочке, чтобы та спешила на него присесть.
Влетев в кухню, Оксана быстро приспустила мешающие одежды и полуприсела, зависнув попой над зевом своего туалета. В голове девушки сразу же всплыли воспоминания, как она какала под присмотром любимой мамочки в том, старом доме. Приятные образы тут же сняли психический блок, и анус расслабился, раскрылся и позволил смердящей массе буквально вылететь из прямой кишки.
С громким пердежем из задницы привлекательной молодой девочки в горшок полетела омерзительная масса. Говна было так много, что было невозможно поверить, что оно как-то умещалась внутри стройной фигурки.
— Вот так, моя девочка, - улыбалась Елизавета, ладонью убирая с вспотевшего лба дочери сбившиеся волосы. – Высри всю эту мерзость, не держи в себе.
Женщина с жадностью и каким-то странным благоговением смотрела на то, как из дырочки между двух упругих ягодиц ее дочери появляется коричневая масса. От вида складывающейся в горшке говенной пирамидки и тошнотворно-пьянящего аромата кишечных газов в трусиках Елизаветы стало влажно.
— Мамочка, как же мне хорошо! – устало выдохнула Оксана, блаженно прикрыв глаза. Девушка чувствовала, как по мере опорожнения кишечника, в ее животике появляется приятная легкость.
Когда дерьмо иссякло, из уретры в горшок ударила плотная, желтая струя мочи. На кухне стояла вонь свежего говна, а звук, с которым ссанина била в эмалированный бок емкости, был подходящим саундтреком к этой картине.
— Давай, мама тебя вытрет, - тяжело дыша, предложила Елизавета, одной рукой уже потянувшись за рулоном туалетной бумаги.
Оксана привстала, зависнув над горшком, прогнула спину и подняла попочку, чтобы маме было удобнее чистить ее после туалета. Для собственного удобства девушка наклонилась вперед и уперлась ладонями о стол.
Оторвав несколько кусков туалетной бумаги, женщина поставила рулон на поясницу дочери и свободной рукой отвела одну ягодицу девушки в сторону. Собирая с нежной кожи остатки говна на бумагу, Елизавета сбрасывала испачканные листочки в горшок.
Оксана, прикрывшая глазки и наслаждающаяся приятной легкостью, дополнительное наслаждение испытывала от приятных прикосновений мамочки к запретным местам.
К тому моменту, когда Елизавета очистила ложбинку между ягодиц и принялась мягко промакивать бумажкой половые губы, Оксана успела возбудиться. Девушка тяжело дышала, ощущая, как ее сосочки напряглись и стали сладко ныть, требуя внимания.
Похабно улыбаясь за спиной дочери Елизавета уже без всякой бумажки водила пальчиками по пухленьким половым губам девушки, легонько мастурбируя истекающую соками пизденку.
Физиология ханжей. Ваня