своём члене; мнение блондинки, нетерпеливой, коварной и склонной к нечестным поступкам. Джен быстро заняла аналогичную позу на четвереньках рядом с Верой, так близко, что их округлые бёдра столкнулись, заставив щёки подрагивать.
— Зачем смотреть, как она снимает трусики? — спросила Джен, озорно оглядываясь через плечо. — Разве не веселее просто порвать их? — И одним движением бёдер она заставила свои щёки хлопнуть и подпрыгнуть внутри свободной занавески своих сетчатых легинсов, демонстрируя свою розовую щель и анус, когда ягодицы раздвигались. Это было гипнотизирующе. — Давай, братик. Я знаю, ты хочешь.
Джон не мог устоять. Он потянулся вперёд и схватил её чулок, сжав его двумя сильными руками, затем грубо разорвал. Верёвки лопались с удовлетворяющими, отрывистыми звуками, создавая большую дыру, обеспечивающую доступ к её киске и заднице. Сколько пар сетчатых легинсов Джен извела за свою жизнь? Сотни, и всегда было приятно рвать их, особенно под её похотливые, приглашающие стоны, когда её новообретённая попа подпрыгивала, тряслась и хлопала. Как всегда, её татуировка «КОРОЛЕВА ДРЫНОВ» добавляла трешовости происходящему.
Вера присоединилась к тверкингу, и вскоре они обе трясли и раздвигали свои задницы для удовольствия Джона, каждая девушка доказывая, что именно она должна первой получить его член в свои подрагивающие, подмигивающие анусы и мокрые киски. Джон почувствовал себя загипнотизированным всем этим количеством задниц, брошенных в его сторону. Джен двигалась, как змея или экзотическая танцовщица; Вера была более старательной, выставляя товар для его восхищения... и использования в любых количествах.
— Ты называешь это тверкингом?! — сказала Джен, глядя на подпрыгивающую задницу Веры. Затем она начала имитировать голос Веры: — Оооо, посмотри на меня... я испекла для тебя маковые маффины! Давай займёмся сексом в миссионерской позе и по-де-е-ержимся за ручки!
Вера сердито посмотрела на неё.
— Я так не говорю! — возразила она, затем решила, что две могут играть в эту игру, имитируя голос Джен с туповатым акцентом долины: — Посмотри на меня, я Джен... яйца яйца яйца! Засунь свой член мне в нос! Вчера я украла машину и позволила куче парней пописать на меня!
— Я никогда такого не делала! — парировала Джен, затем, кажется, задумалась на мгновение. — Или... вообще-то, подожди-
Шлёп!
Шлепок разнёсся по комнате. Обе девушки застонали, когда Джон крикнул:
— Хватит!
Девушки прикусили губы и заскулили, когда их дрожащая попка затряслась от удара.
— Слушайте. Вся суть всего этого, — сказал Джон, строго глядя на них, — быть собой. Будь то маковые маффины, — он указал на Веру, — или быть назойливой, сосущей члены помойкой для спермы.
— Спасибо! — сказала Джен и уверенно улыбнулась. Но лишь на мгновение, прежде чем её брови нахмурились в капризной гримасе. — Эй, погоди-ка...
— Вам не нужно завидовать друг другу или менять своё поведение. Джен, пожалуйста, не учись печь. Ты будешь ещё хуже, чем мама. Вера, тебе не нужно говорить грязно. Ты мне нравишься такой, какая ты есть.
Вера покраснела и засияла. Обе девушки были заворожены аурой авторитета Джона, которая только усилилась с тех пор, как он возглавил семью. Хотя ему самому было всего восемнадцать, его физическое присутствие, огромный член и новообретённая уверенность заставляли их дрожать.
— Вы будете жить вместе под этой крышей, — продолжал Джон. — По крайней мере, какое-то время. И пока вы здесь... вы будете ладить!
Он подчеркнул это, двигаясь вперёд и прижимая головку своего члена к анусу Веры. Она вскрикнула от удовольствия, когда он двинул бёдрами вперёд, и дюйм за дюймом его мяса начал плавно исчезать. Эстетика его длинного, светлого ствола, погружающегося между её загорелыми щеками, была абсолютным совершенством.
Выходные