Категории: Инцест | 18 лет
Добавлен: 06.06.2025 в 09:38
команде, её ласки стали мягче, медленнее. Она почти перестала касаться. Только лёгкое дыхание на влажной коже, только редкие поцелуи по внутренним сторонам бёдер, заставлявшие моё тело сойти с ума от недостачи.
Я всхлипнула — уже не от удовольствия, а от его внезапного отсутствия. Она смотрела на меня снизу вверх, её губы блестели, а глаза горели.
— Не спеши, — прошептала она, — я хочу, чтобы ты запомнила это.
И я знала — запомню. До мурашек. До боли. До тех самых дрожащих пальцев, что всё ещё цеплялись за её волосы, моля, чтобы она не останавливалась.
Её дыхание стало ближе, горячее, но уже не касалось меня напрямую — лишь дразня, скользя поверх чувств, как жаркий ветер над вспаханной кожей. Я задышала чаще, глаза распахнулись, в них плескалось предвкушение и ярость желания. Но встретившись с её взглядом, я увидела в нём насмешку и вызов.
— Твоя очередь, — прошептала Курай, отстраняясь, перед этим медленно провёдя языком по внутренней стороне моего бедра.
Я всхлипнула. Полувздох, полустон — как от боли, но это была не боль. Это была пытка. Медленная, страстная пытка желания. И счет снова был не в мою пользу.
Но если она бросила вызов — я приму его. И доведу до предела.
Я поднялась на локтях, позволив себе вглядеться в её лицо. На её губах всё ещё оставался блеск, тёплый, влажный, пахнущий мной, и это возбуждало до безумия. Я не стала поправлять одежду. Пусть видит. Пусть чувствует, что натворила со мной.
Платье сползло, обнажая плечо, грудь чуть виднелась из-под ткани. Кожа горела — каждый порыв воздуха вызывал дрожь, а между продолжал полыхать пожар.
Курай тоже досталось, она прислонилась к дереву, её грудь ритмично вздымалась, щеки пылали, губы были припухшими и чуть приоткрытыми. Волосы растрепались, а глаза… В них было всё: огонь, желание, одержимость. Она выглядела божественно. И грешно.
Я подошла, медленно, как охотник. Провела ладонями по её талии — тонкая ткань её футболки не скрывала жара тела, не могла скрыть то, что горело под ней. Я прильнула ближе, позволяя нашим грудям коснуться друг друга, и даже через одежду почувствовала, как она вздрогнула.
Мои губы коснулись её — сперва почти невесомо, потом жаднее. Её пальцы вплелись в мои волосы, притягивая меня ближе, требуя. И я позволила… на мгновение. А затем — вырвалась и ухватилась за край футболки.
Я хочу видеть её. Вкусить её всю.
Медленно, как в танце, я потянула ткань вверх. Её грудь открылась передо мной, нежная, упругая, соски уже были напряжены, трепетали от ожидания. Они просили ласки. Прямо умоляли.
Я провела пальцами по её изгибам, очерчивая, чувствуя, как дрожит под моими прикосновениями. Но я избегала сосков, пока. Пусть жаждет ещё сильнее.
Наклонившись, я коснулась её кожи губами, проводя влажный след, круг за кругом, ближе к центру. Язык — чуть шершавый, влажный, горячий — начал кружить всё теснее, пока наконец не коснулся самого соска.
Курай резко вдохнула, её ногти впились в мои плечи.
Я играла. Покусывала. Слегка. Потом облизала. Пососала. Обвела языком.
Сосок затвердел от моего ритма, стал набухшим, трепещущим. Я видела, как её тело отвечает — напряжённое, извивающееся.
Я обхватила обе груди руками, лаская, чередуя темп — то медленно, то резко. И наконец отпустила её, стянув футболку вниз, вновь прикрыв обнажённость, но оставив ощущение полной наготы. Она дышала прерывисто, как после бега. Её глаза были затоплены желанием.
Я опустилась на колени.
И это был не жест подчинения. Это был жест власти.
Мои колени удобно легли на её сумку, а руки — на её бёдра. Я провела пальцами вверх, по внутренней поверхности, чувствуя, как напряжены мышцы.
Случилось