Её кожа была гладкой, тёплой. Мои губы легко коснулись её бедра, оставляя дорожку горячих поцелуев, всё выше, ближе к центру.
Я чувствовала её — влажность, запах, тепло. Она была открыта, пульсирующая, зовущая.
Её пальцы снова сжали мои волосы. Не мягко. Жёстко. Она не хотела ждать. Но я наслаждалась моментом. Медленно провела языком по самому краю её трусиков, затем позволила себе чуть-чуть облизать их — вкус пронзил меня, мурашки пробежали по коже.
Её тело дёрнулось. Бёдра хотели большего. И я хотела дать ей всё.
Я медленно стянула ткань вниз, открывая её. Она дрожала.
И я увидела её — влажную, раскрывшуюся. Лепестки словно пригласили внутрь. Клиторальная шишечка поблёскивала, пульсируя от желания. Я коснулась её языком. Легонько. Едва ощутимо. Она всхлипнула. Я обвела круг. Ещё один. Сосала. Касалась кончиком языка. Пронзала в самую суть. Её тело тряслось от напряжения. Я держала её за бёдра, не давая отстраниться. Я водила языком вверх-вниз, чувствуя, как вся она сжимается подо мной. Вкус — солоновато-сладкий, терпкий, живой. Как жар. Как сама Курай.
Я глубже опустилась, провела языком между её лепестков, мягко раздвигая их. Она вскрикнула. Тихо, сдавленно. Я входила. Языком. Осторожно. Потом глубже. Снова и снова, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг. Как будто она принимала меня внутрь. Мои пальцы крепче сжали её бёдра, я уткнулась в неё лицом, теряя счёт времени. Её голос — хриплый, надломленный — доносился сверху, как музыка.
— Ещё… пожалуйста…
Я вернулась к клитору, чередуя ритм, то лижу, то втягиваю, то быстро касаюсь. Её тело содрогалось. Она была на грани.
И вдруг я почувствовала. Курай напряглась, судорожно выгнулась, бёдра дернулись. Её голос сорвался в крик, а я не прекращала — только глубже, только быстрее, позволяя ей рассыпаться в моих руках. Она дрожала. Сжималась. Рвалась. И только я могла её удержать.
Когда её дыхание стало спокойнее, я оторвалась. Мои губы блестели, подбородок влажный. Я подняла глаза. Она смотрела на меня. Глаза полные безмолвной благодарности, нежности и… желания снова? Она хотела ещё… и я не могла ей отказать.
Я чувствовала, как по внутренней стороне моих бёдер медленно скатывались капли — влажные следы её недавних ласк, смешанные с моим собственным, нарастающим возбуждением.
Я вся была в этом — пахнущая её дыханием, пульсирующая между ног, жаждущая снова почувствовать её вкус, её дрожь, её покорность и напор. И желающая того же.Я представила, что будет если кто-то сюда заглянет. Что он увидит? Двух юных полураздетых близняшек ласкающих друг друга. От этого моя неприкрытая киска пустила еще одну порцию сока. На миг мне даже захотелось этого. Но сейчас в первую очередь я хотела снова дать ласку сестре.
Мои губы продолжали целовать её — нежно, терпеливо — поднимаясь всё выше по внутренней стороне бедра, в то время как одна рука медленно задирала её юбку, обнажая всё больше её красоты.
Другая рука скользнула между моих собственных ног. Я уже была влажной, горячей, вся звенела изнутри от нетерпения.
Мои пальцы скользнули внутрь, разведя лепестки. Я нащупала клитор — мягкий, пульсирующий, возбуждённый. Коснулась его подушечкой среднего пальца, начала круговые движения, медленные, влажные, давящие. Сочащаяся влага хлюпала под рукой, и я затаила дыхание от острого удовольствия. Но моё внимание по-прежнему принадлежало ей.
Я задержала взгляд на её промежности — чуть припухшей, влажной, обнажённой до самого основания. Капельки её сока блестели в складочках, медленно стекая вниз по внутренней стороне бедра.
Курай была прекрасна. И совершенно, беззащитно открыта для меня.
Её половые губки были мягкими и пухлыми, разошедшимися, открывающими влажную сердцевину, где клитор слегка поблёскивал, возбуждённый и чувствительный после
Приключения в автобусе