замычал, засучил по траве ногами. Ещё удар, по другой щеке. Сосед смог вдохнуть, и тут же закашлялся кровью. Харкнул себе на лицо. Ещё удар и багровая рожа повернулась боком. Сержант отбросил тапок и взял мужика за мясистое ухо, потянул вверх. Рука мужика схватилась за запястье Сержанта. Свободной рукой, Элай отогнул два пальца и резко дёрнул их в сторону. Хрустнуло. Сосед завыл и снова забулькал, харкнул кровью себе на майку. Его повреждённая рука повисла. Потянулась вторая.
— Убрал руку, сломаю, - спокойно, с улыбкой, сказал Сержант, глядя в заплывающие глаза соседа, - вставай, ухо оторвётся.
Толстяк засучил ногами, поднялся, пригнутый Сержантом, держащим его за ухо, он пошёл за мучителем. Вышли из палисадника и Сержант, надавив в низ, заставил соседа сесть на траву.
— Дядь Гриша здравствуй, - сказал Сержант улыбаясь. Я ничем не могу помочь. Нету водки. С друзьями вчера выпил. Деньги есть, но я тебе не дам. «Ты не вежливо просишь. стучишься громко, мешаешь отдыхать. рано же ещё, вон фонарь горит», - сказал Сержант, и только сейчас отпустил соседское ухо.
Сосед поднял на него заплывшие кровоподтёками глаза. Здоровой рукой потрогал сломанное, разбухшее ухо. Сержант приветливо улыбался. Григорий попытался сказать, но снова закашлялся.
— Ты язык прокусил, сплёвывай дядь Гриш, - посоветовал Сержант и присел на корточках рядом.
Тягучая кровь полилась из расквашенного рта на обтянутое майкой соседское пузо.
— Дядь Гриш, долго тут не сиди, я минут через пять выгляну в окно, посмотрю. Уходи пожалуйста. Или тебя проводить? – Сержант потянулся ко второму уху.
Мужик в испуге замотал головой, согнулся и упал на бок. Опёрся здоровой рукой о землю и отполз на четвереньках от Сержанта. Его штаны сползли с толстой жопы, яйца болтались между ног, когда мужик уползал всё дальше от Сержанта. Наконец он поднялся на ноги и пошёл не оглядываясь. Сержант посмотрел на окна своего дома. Таня и Мила смотрели на уходящего со спущенными с жопы штанами соседа. Григорий согнулся пополам и его шумно вырвало. Пройдя по блевотине, побрёл дальше. Большой, но не дееспособный хер, раскачивался в разные стороны. Сержант вошёл во двор и сел на крыльце возле курившего в трусах Димы.
— Поговорили?
— Ага.
— Последняя сига, - сказал Дима.
— Есть же.
— Сходи, а, мне одной не хватит.
— Лады, - сказал Сержант и поднялся.
Взглянул на руку, бурая кровь соседа осталась на пальцах. Вытер её о забрызганную кровью кофту и вошёл в дом. Голые женщины стояли у окон. Прикрывшийся полотенцем Антон сидел на расстеленных матрасах. Сержант снова посмотрел на кофту и стянул её с себя.
— Давай замочу, - сказала Мила и подойдя, забрала одежду у Сержанта.
Мужчины проводили взглядом пухлый зад хозяйки.
— А вы что соскочили все? – спросил Сержант.
— Интересно же, - ответила Таня и присела рядом с Антоном.
Женщина развела ноги в стороны, узенькая, розовая щёлка раскрылась. Сержант улыбнулся и перевёл взгляд на выходившую с кухни Милу.
— И что теперь? – спросила она, сев на диван.
— Не будет больше стучать.
— Ты ему пальцы сломал, - сказала Мила.
— Ага.
— Я бы выпил, - подал голос Антон.
— Я тоже хочу, - поддержала его Татьяна.
— Вино есть, достать? – спросила Мила и поднялась с дивана. Закачались большие груди.
— Отлично! – голова немного болит. «И потряхивает от испуга», - сказала Татьяна.
— Я не буду, пойду на улице с Димкой посижу, - сказал Элай и зашёл в комнату за обещанным другу блоком сигарет.
Сержант вышел на крыльцо. Дима докурил и сидел, чиркал зажигалкой в ожидании друга. Сержант сел рядом, стал искать полоску на плёнке, чтобы
Осень на ул. Рубинштейна