— Есть такое дело, - спокойно ответил Сержант, глядя как затягивается прикуренной сигаретой друг.
«Дима, после первой затяжки, уважительно посмотрел на сигарету, - кайф», - сказал он, - что там остальные делают?
— Вино пьют.
— Оделись?
— Вроде нет, - ответил Элай, снова шевеля пальцами ног по мелкой траве у крыльца.
— Хорошо.
— Обломал всё дядя Гриша. Только разогнался, - сказал Сержант и улыбнулся.
— Чуть не убил его.
— Да не, воспитал немного.
— Тебя тоже так воспитывали? – Дима посмотрел на друга.
— Дай затянутся, - попросил Сержант.
Дима тряхнул пачкой и из неё показался коричневый, в жёлтую крапинку, фильтр. Элай выудил сигарету, сунул её в рот. Дима чиркнул зажигалкой, и Сержант прикурил. Затянулся. Подержал дым в лёгких, выдохнул синее, ароматное облачко в прозрачный, утренний воздух.
— Хорошо, - сказал он и откинулся, опёрся спиной о ступеньку крыльца.
— Сексится продолжим? – по-детски спросил Дима, тоже выдохнув дым.
— Хотелось бы.
— Бабы заохали, я в окно выглянул, а ты ему пальцы ломаешь, - сказал Дима, - а я без трусов. В баню бегал. Потом слышу, что ты с ним вежливо разговариваешь. Вот и закурил.
— Корка. Если бы ты с хуем стоячим выскочил. Дядя Гриша вообще бы обосрался. Вкусные сигареты. «Были бы на службе такие, я бы курил», - сказал Сержант и вновь, глубоко затянулся.
— Не втягивайся, я вот бросить хочу.
— Зачем?
— Начнёшь курить, помрёшь раньше, - сказал Дима.
— А если не начну, думаешь я доживу до позже?
— С этой стороны я не думал.
— Я думал.
— Так всё плохо?
— Я правда страха не испытываю. После травмы. Только веселюсь. Наоборот короче работает. Радостно становится.
— Пиздец.
— Ага. Только сегодня вспомнил что это до ранения началось. Друга вспомнил. Егор. Там погиб. Такая хуйня Димон. ПТСР врачи говорят. Хуйня — это всё. Нет ПТСР. Просто я поменялся. Не злюсь, не психую. Пить и драться не тянет.
— А ебаться?
— Это да Димон. Есть такая проблемка. Но, решаемо же всё.
— Ты всё вспомнил?
— Почти. Детство, школу, родителей моих горемычных. Когда сплю, приходят воспоминания. Но всё реже. Куда чинарик?
— Давай, - сказал Дима и сунул потушенный бычок в пустую пачку.
— Ещё посиди. Пусть пьют, я не хочу, - попросил Сержант, - никотин в ноги дал, и голова кружится.
— Посидим, - ответил Дима и прикурил ещё сигарету.
— Сегодня иду домой, - продолжил Сержант, - и понимаю, что пиздец бы мне был. Если бы не Людмила. Сгорел бы с родными. Или сел бы за херь какую. Двойной второгодник. Одежда вся старая, почти с помойки, из жратвы только картошка с луком. Отец пиздил. Ебались прямо у меня на глазах. Мать побухивала. Сестра туда же. Чернота Димон. А она меня. Я тогда только увидел, как жить можно. В любви. В достатке. Отчим на машине научил ездить. На море летали. Все книжки в библиотеке прочитал. Секция. Новая школа. Ты с Антоном.
— Да, - помолчав, сказал Дима, - а как это, ну то что сейчас.
— Я всегда её хотел. Как увидел, тут, дома, из бани выходила. Не знаю, я к сексу спокойно отношусь. Удовольствие для двоих. Не мать же она мне. Красивая баба. Добрая.
— А если мы с Антоном?
— Не парься Димон, не обидите же. Пусть ей будет хорошо. Я им с Танькой три путёвки купил на август. Пусть позагорают.
шоковая эйфория